Господин Зима

Да кем он себя вообразил, что посмел танцевать с другой?

«Ты же танцевала с Зимовеем», – напомнил Дальний Умысел.

Ладно, допустим, но акварели!!!

«Зимовей показывал тебе свои снежинки», – заметил Дальний Умысел.

Но я же смотрела просто из вежливости!

«Может, и Роланд тоже – из вежливости».

Нет, это всё его тётки, думала Тиффани. Я им никогда не нравилась, я ведь простушка с фермы. А лорд Ахваланг страшно богат, и Йодина – его единственный ребёнок. Конечно, тётки решили женить Роланда!

Но как он может писать о том, что он ел мороженое с другой, будто так и надо! Это же всё равно что… всё равно что… всё равно что делать что-то очень плохое, вот.

А ещё и акварели…

«Вы с Роландом просто переписываетесь, и только потому, что так уж вышло», – напомнил Дальний Умысел.

Да, но…

«Да, но что?» – гнул своё Дальний Умысел.

Тиффани скрипнула зубами. Уж собственный-то ум мог бы быть на её стороне! Совести у него нет…

«Просто “Да, но…”, ясно?» – сердито подумала она.

«Ты мыслишь не очень-то здраво на этот счёт», – заметил Дальний Умысел.

«Ты так считаешь? Знаешь, я весь день мыслила здраво. Я годами оставалась очень здравомыслящей! И я имею право пять минут позлиться, забыв о всяком здравомыслии, тебе не кажется?»

«Внизу на кухне есть запеканка, а ты не ела с самого завтрака, – напомнил Дальний Умысел. – Поешь, и тебе полегчает».

«Как я могу есть, когда они там акварели рассматривают? Как он посмел смотреть на её акварели?!»

Но Дальний Умысел был прав, хотя Тиффани от этого легче не становилось. Если уж предаваться горю и злости, то лучше на сытый желудок. Так что она спустилась вниз и вынула запеканку из печки. Пахло вкусно. Для милой старушки-мамы – только лучшее.

Она потянула на себя выдвижной ящик, чтобы достать ложку. Ящик застрял. Тиффани его и трясла, и дёргала, и несколько раз обругала, но ящик не сдвинулся с места.

– О да, продолжай, – сказал кто-то у неё за спиной. – Увидишь, как много с этого проку. Не включай голову, не пытайся осторожно засунуть пальцы в ящик и поправить то, что не даёт его открыть. О нет. Тряси и ругайся, только так!

Тиффани обернулась.

У стола стояла худая, усталая на вид женщина. Она была замотана в простыню на голое тело и курила сигарету. Тиффани никогда ещё не видела, чтобы женщина курила, да ещё сигарету, пылающую жарким пламенем и рассыпающую искры.

– Кто вы и что вы делаете на кухне госпожи Ягг? – строго спросила Тиффани.

Настал черёд незваной гостьи удивляться.

– Ты видишь меня? – спросила она.