Клянусь этой жизнью (ЛП)

Моя собственная мать казалась доброй и нежной, когда была рядом, но она не смогла выдержать ту жизнь, которая ей досталась. Она могла расплакаться из-за подгоревшего хлеба в духовке.

Я понятия не имела, куда она ушла, и не знала никого из ее родни, и была ли у нее вообще родня. Однажды она исчезла, и в нашем доме осталось мало ее следов… как будто ее вообще никогда не существовало.

Глава 3. Я бегу

В час ночи мне пришлось перестать читать. Если честно, я была пьяна, взволнована и разрывалась на части.

Очень странно, насколько хорошо Джейс понимал мои чувства к матери.

С другой стороны, он ведь был моим лучшим другом. Я все ему рассказывала. А он использовал это, чтобы создать эмоциональный пейзаж, который на удивление соответствовал всему, что я помнила. Единственная разница заключалась в том, что в юном возрасте Эмерсон была склонна к самоанализу, а вот я — не очень. Тогда со мной что-то происходило, но только сейчас, после прочтения нескольких глав книги Джейса, я осознала, что же на самом деле чувствовала в детстве. А он, наверное, был настолько зациклен на мне, что догадался о моей влюбленности в его брата. Он просто молча наблюдал и принимал все это.

Если всего на десятую долю секунды я и простила Джейса, то это чувство тут же улетучилось, стоило мне вспомнить, что он зарабатывает деньги на этой истории. Моей истории. И он выжал из нее максимум.

Свернувшись калачиком на кровати, эмоционально слишком истощенная, чтобы делать что-либо еще, я уснула.

Проснулась ближе к вечеру от звуков светской беседы Тревора и Кары на кухне.

Надев спортивную одежду, я вышла из спальни и направилась к входной двери, не обратив внимания на Тревора, пока тот смотрел на меня из-за барной стойки.

— Куда ты идешь? — спросил он.

— На пробежку, — ответила я. — Хочешь присоединиться?

Я заметила, что Кара, не сказав ни слова, украдкой скользнула в свою спальню. Мы с Тревором приобрели привычку заставлять окружающих чувствовать себя неловко. Я знала, что от нас исходят странные флюиды.

— Я только вернулся с физиотерапии, поэтому рука смертельно болит, — сказал он.

— Ты же не на руках бегать будешь.

Я стояла у двери, держась за ручку.

— Вообще-то, руки все равно задействованы. Эй, может ты развернешься и посмотришь на меня?

Я сделала, как он просил, и прислонилась к двери.

— Что, Тревор?

— Что происходит?

— Ничего. Я просто хочу на пробежку.

Он сухо рассмеялся.

— Ты даже не представляешь, насколько такое поведение типично для тебя.