Серые пустоши жизни

Несмотря на весь свой гений полководца, Раган постоянно пребывал в опале, так как отличался огромной строптивостью и свободомыслием с юности, не признавал никаких авторитетов и все подвергал сомнению. Никогда и ничему он не верил с первого слова, и его верность принадлежала не императору, а империи, он порой игнорировал прямые приказы Сангета, если считал, что их исполнение может привести к поражению. И этого ему не забывали, как не забывали и того, что он искренне презирал то, чему большинство отдавало все свое время – развлечения и секс. Никогда эти бесполезные занятия не интересовали Ог-Фасанга и он жестоко высмеивал предававшихся этому офицеров, называя подобных бесполезной сволочью, готовой предать все и всех. И все подобные старались сделать Рагану подлость, оклеветать и унизить. Но он не обращал на эти попытки никакого внимания, продолжая действовать вопреки приказам вышестоящих. И если бы Раган проиграл хотя бы одну битву, он давно был бы казнен. Но он всегда побеждал, с самого начала, со звания младшего серга. Выходил из безвыходных ситуаций и выходил всегда в выигрыше. Его ненавидели большинство офицеров, для которых его преданность делу была укором. К их ярости Ог-Фасанг продолжал побеждать и получал повышение за повышением. Так он и стал в тридцать лет самым молодым в истории империи адмиралом. Флагов его флотилий как огня боялись пиратские эскадры и флоты приморских кланов Хорга и Кармияра. Всех офицеров он подбирал лично, и его моряки буквально боготворили своего адмирала, они готовы были по его приказу идти в огонь и в воду. Но Раган так и не научился стелиться ни перед кем, даже самому Сангету он говорил в лицо то, что думал, не стесняясь в выражениях. И император не простил ему этого, отправив молодого Ог-Фасанга три года назад в отставку, позорную отставку, прицепившись к мелкому промаху. Все эти три года Раган буквально изнывал от безделья, но он не прекращал читать книг полководцев прошлого, тренироваться и отрабатывать на картах придуманные им самим кампании, чтобы не потерять формы и надеясь непонятно на что. И эта безумная надежда оправдалась – император таки вспомнил о нем.

– Мы прибыли, алур адмирал! – ворвался в его размышления голос одного из сопровождающих офицеров.

Раган поднял голову и увидел, что его грифон приземлился на главной дозорной башне города. Он осмотрелся и понял, что его ждут – у парапета стояло несколько роскошно одетых офицеров, и адмирал презрительно фыркнул, не понимая, что делают подобные щеголи в армии.