Серые пустоши жизни

Госпожа Справедливости и Зловещая Ти, будущая начальница ее тайной стражи, еще не знали друг друга, до их встречи должно было пройти еще весьма немало лет…

Серебристый ветер пути

Адмирал Раган Ог-Фасанг неспешно размышлял, сидя в удобном седле на спине крупного серого грифона, приближающегося к циклопическим крепостным стенам Инарвы, выстроенным еще в те древние времена, когда империя вела войны на собственной территории. Теперь этого, конечно, не было, и городские здания давным-давно перепрыгнули через стену и широко раскинулись на близлежащих территориях. Сады окружали город широчайшим, многомильным кольцом, снабжавшие их водой каналы нитями сверкали на солнце и были прекрасно видны с высоты. Инарва была чрезвычайно важным южным портом Фофара, здесь базировались огромные флоты и армии. Раган окинул взглядом гавань, и его глаза слегка расширились – он прекрасно знал численность кораблей в эскадрах Инарвы. Но сейчас вокруг города собралось их, как минимум, вдесятеро больше! Что ж, это только подтверждало подозрения адмирала, и он тяжко вздохнул. Ведь не просто так ему после трех лет опалы и полного забвения, которые он безвылазно просидел в своем имении недалеко от Иллорин-Алан, старой столицы, приказали прибыть сюда. Раган вспомнил, как его вдруг вызвали в замок с пруда, где он наслаждался рыбной ловлей, и в главном зале его ожидали гвардейские офицеры с личным приказом императора отправиться в Инарву и возглавить объединенные флоты. Он попытался было выяснить у прибывших, что же произошло, но они ничего не знали и лишь торопили молодого адмирала. И вот уже пятый день он, почти без отдыха, пересаживаясь с одного грифона на другого, добирался до юго-западного побережья. Смертельно уставший адмирал прикрыл глаза, в который раз пытаясь понять причину вызова, хотя та могла быть лишь одной – война. Он только хотел бы понять с кем эта война, чтобы заранее спланировать кампанию. Было бы очень интересно узнать, какой это идиот на свою голову ввязался в войну с империей Фофар?

Молодой Ог-Фасанг был тридцатипятилетним, невысоким, худощавым мужчиной, его волосы были черными, глаза темно-серыми. Он почти никогда не улыбался и когда смотрел на кого-то, то его взгляд вопрошал: «А что ты сделал в этой жизни? Чего ты стоишь, человек?» Потому его глаза всегда взирали на мир с прищуром, хищный, крючковатый нос, казалось, стремился вперед.