Серые пустоши жизни

Они смеялись до тех пор, пока у них уже не осталось никаких сил. Наконец, Рада махнула рукой и отпустила Нарин, тут же воспользовавшуюся этим и отпрыгнувшую за пределы досягаемости рук матери.

– Но все же скажи мне, Дарин, – вздохнула стражница. – Что же нам делать с этими двумя абсолютно бессовестными девчонками? Задницы, что ли, надрать так, чтобы и мысли о какой-то там Колхрии, чтоб ей, не возникало?

– Если бы это могло помочь… – тяжело вздохнула офицер. – Но не поможет… Я с утра у ведьмы была, у той, которая Ларну лечила.

– Она сказала, что если девочку с даром не обучить, то этот дар сожжет ее максимум за пять лет… Если не меньше… Хочешь не хочешь, а придется отпускать.

– Сожжет?.. – с недоумением протянула Рада. – Вот так новость… Кто бы мог подумать… Что же за скотство такое!

– Именно скотство… – вздохнула Дарин. – Кстати, а разве у твоей тоже дар имеется?

– Увы, – нахмурилась стражница. – Сегодня ее за каким-то демоном к ведьме понесло проверяться. Оказалось, что тоже… Вот направление в Серую Башню.

– Знаешь, а может даже лучше, что они вдвоем будут? А то я как подумаю, что мне мою одну отпускать придется, так меня всю колотить начинает…

– Могу себе представить, – фыркнула Рада. – Откуда же хоть у моей-то этот проклятый богами дар взялся, хотела бы я знать?!

Ларна открыла было рот, чтобы сказать о том, что у Нарин дар совсем слабенький, и ей вовсе необязательно ехать, но рыжая оторва, незаметно подкравшись к ней, пребольно ущипнула ее. Девушка возмущенно повернулась к ней и увидела палец, приложенный к губам. Прошипев про себя: «Ну, я тебе это еще припомню!», она снова повернулась к приемной матери и состроила невинную мордочку, сосредоточенно рассматривая что-то на противоположной стене.

– Нет, Дарин, ты только посмотри на этих двух ангелочков! – донесся до ушей девушек насмешливый голос Рады. – Сама невинность… Ох и всыпала бы я вам обеим! Бесенята несчастные!

Нарин с невиннейшим видом высматривала что-то на потолке, изредка бросая косые взгляды на мать и водя босой ногой полу, что-то тихо мурлыча про себя. Ларна же стояла, сложив руки на животе и скромно потупив взор, представляя из себя эдакий эталон послушной девочки. Обе взрослых женщины со здоровым скепсисом смотрели на них, слишком хорошо зная своих дочерей, чтобы поверить в их раскаяние.

– Увы, – хмыкнула Рада.