Серые пустоши жизни

– Ну, отпусти же, люди же смотрят!

– Пускай смотрят на такую разгильдяйку!

Глаза Дарин полезли на лоб, она хотела что-то сказать, но успела лишь переглянуться с Ларной, как дверь распахнулась, и на пороге появилась похожая на фурию Рада. Она за косу тащила за собой возмущенно орущую дочь. Картина была столь вопиюще нелепой, что вставшая было Ларна уселась прямо на пол, промахнувшись мимо стула, настолько она была поражена – стражница ведь всегда была такой спокойной и корректной. А сейчас Рада была совершенно не похожа на саму себя, и даже Дарин была потрясена до глубины души, она пыталась что-то сказать, но голос женщине не подчинялся, и ее челюсть следовало искать где-то внизу, но, отнюдь, не на том месте, где ей положено было быть от природы. Стражница остановилась перед своим командиром и уткнула той палец в грудь.

– Скажи мне, дорогая моя! – рявкнула Рада, сверля яростными глазами Дарин. – Кому из этих двух юных идиоток первой в голову пришло в Серую Башню переться?!

Та все еще пыталась собрать воедино свою челюсть, посему говорить не могла и лишь потыкала пальцем в сторону Ларны, продолжающей растерянно сидеть на полу и пораженно смотреть на происходящее.

– А-а-а… – медленно повернулась к ней стражница. – Так это ты, радость наша, эту чушь выдумала? Что, забыла уже, с какой разорванной задницей мы тебя между ящиков нашли? Еще хочешь?! Мало было?! Я-то думала, что это моя сорвиголова придумала, а ты тихонькая. Да теперь вижу, что в тихом омуте много чего водится… Что вам, Серый Убийца вам в задницы, на той Колхрии понадобилось?!

– Мама! – снова вспискнула у нее за спиной Нарин.

– А ты вообще молчи! – повернулась к ней Рада и с оттяжкой вытянула дочь ремнем, который держала в руке, рыжая оторва даже подпрыгнула от неожиданности, и губы у нее задрожали от обиды. – На Колхрию ей восхотелось?! А в рабыни для удовольствий желания не имеешь?! Смотри, там урежут, и гавкнуть не успеешь!

Тут Дарин не выдержала откровенного идиотизма ситуации и начала истерически хохотать. Рада некоторое время растерянно смотрела на нее, затем окинула глазами комнату, посмотрела на Ларну, сидящую на полу с раскинутыми ногами, и с полным непониманием ситуации взирающую на нее, глянула на надутую Нарин, старающуюся держаться от матери настолько далеко, насколько позволяла длина ее роскошной косы. До стражницы до самой, наконец, дошла вся комичность происходящего, и она тоже начала хохотать. Отсмеявшись, женщины посмотрели друг на друга и снова начали смеяться.