Серые пустоши жизни

Скоро все трое запыхались от хохота и принялись весьма непотребно хихикать. Анха некоторое время беспокойно ежилась, а затем спросила у Ларны:

– Можно твоего раба попользовать? На вас насмотревшись, так самой захотелось, что я боюсь, пока до ближайшего Дома Удовольствий добегу, штаны насквозь промокнут…

– Да сколько угодно! – ответила девушка. – Присаживайтесь на кровать.

Стражница встала, отстегнула специальный клапан на служебных шортах и прилегла рядом с Ларной, подвинувшейся к стенке. Нарин снова уселась в кресло, и новоявленные подруги с интересом уставились на расставившую ноги женщину. Обоих поразила исключительная волосатость Анхи, Ларне даже показалось, что раб не сможет пробиться сквозь такие густые заросли к искомому месту, но он, по видимому, справился, так как молодая женщина застонала и откинула голову назад. Некоторое время девушки просто смотрели на эту возбуждающую картину, а затем не выдержали, стащили с Анхи безрукавку и принялись с удовольствием целовать и ласкать ее на удивление большую и плотную грудь. Одновременно с этим Нарин протянула руку и сунула ее между ног Ларны, которая, хихикнув, сделала то же самое. Когда все трое кончили, несколько смущенная стражница отогнала раба в его угол, натянула безрукавку и негромко, покраснев, сказала:

– А что бы было, Нарин, если бы нас твоя мама застала? Кое-кто бы ремня схлопотал, а меня бы на плацу гоняли до полного посинения…

– Ну не застала же! – хихикнула рыжая оторва.

Анха только махнула рукой, засобиралась и ушла. Девушки снова принялись болтать обо всем на свете, периодически подзывая к себе раба, у которого от беспрестанных усилий уже, наверное, отваливался язык. Ларна, приобняв лежащую рядом с ней обнаженную Нарин, хихикала, смотря как раб тщательно трудится над задиком рыжей, раздвинув ее мускулистые, красивые ягодицы, и отчаянно хотела сейчас быть на его месте, но прекрасно понимала, что нельзя. Эта отчаянная девчонка очень нравилась ей и девушка поняла, что они станут подругами. Она сказала об этом Нарин и та тоже захихикала, ежась от искусных прикосновений языка раба. Девушки весело провели день, их прерывали только постоянные приходы стражниц, забегающих проведать Ларну. И каждая приносила с собой что-нибудь вкусненькое, пичкая их.

И такая жизнь продлилась все пять дней постельного режима. Ларну закармливали сытной едой, на которую она уже просто не могла смотреть.