Серые пустоши жизни

– А я тебе сиськи помну для полного кайфа!

Она встала, показала рабу на Ларну и придвинула кресло совсем близко к кровати. Раб влез на кровать и припал к щели девушки, скинувшей с себя простынь и расставившей ноги. «Мда… – подумала она, облегчаясь. – Писять в рот мне нравится с каждым разом все больше и больше…» Девушки посмотрели друг на друга и захихикали. А затем Ларна вздрогнула – раб пустил в ход свой действительно длинный и гибкий язык. Ощущения были великолепны, и она вытянулась дугой, вскрикивая от возбуждения. Остроты ощущениям также придавали умелые руки Нарин, с удовольствием ласкающие красивую, полную грудь Ларны. И девушка расслабилась, полностью погрузившись в сладостный водоворот. А когда она после бурного оргазма открыла глаза, то увидела, что у дверей, прислонившись к косяку спиной, стоит и иронично смотрит на них совсем молодая еще, лет тридцати, незнакомая стражница с кастрюлькой в руках. Женщина тихо засмеялась и сказала:

– Ага, эти двое уже спелись… Привет, девчонки, меня зовут Анха Рарагм из клана Синего Огня.

– Ой… – только и смогла выдавить Ларна, чувствуя себя очень неловко.

– Ойкать тут нечего! – хмыкнула Анха, ставя кастрюльку на стол. – Но тебе бы, девочка, с этой сорвиголовой надо быть поосторожнее. А то она тебя в такие дебри заведет…

Нарин гордо задрала нос и фыркнула, а затем состроила на мину оскорбленной невинности. Стражница при этом расхохоталась, подошла и подергала девушку за косу. Та села прямо, вытянула спинку и вообще стала похожа на юного ангела. Правда, ангел был рыжий да хитрые, как у чертенка, глаза, стрелявшие по сторонам, выдавали, что она отнюдь не согласна с ролью пай-девочки.

– Ой, Нарин… – продолжала смеяться Анха. – С тобой не соскучишься! Не порти девочку, а то по попе схлопочешь.

– М-м-м… – сделала удивленную физиономию рыжий ангел, нарисовав на ней неподдельное изумление – как мол это так, я, такая хорошая, да по попе?

Тут уж не смогла не рассмеяться и Ларна – Нарин нравилась ей с каждым мгновением все больше и больше. Стражница только махнула рукой на рыжую оторву и скрылась на кухне. Вскорости она вернулась с двумя наполненными тарелками и принялась кормить девушек вкуснейшими домашними тефтелями с какой-то незнакомой Ларне кашей. Они с аппетитом слопали все, что было, постоянно посмеиваясь и подкалывая друг друга. Анха охотно смеялась вместе с ними, и лишь блестящие глаза молодой женщины выдавали, что она сильно возбуждена.