Серые пустоши жизни

Никто о таком даже и не слыхивал… Но раз она сама предлагает…

– Только скажите ей, – остановилась около Ларны молодая женщина, – скажите ей, когда очнется, чтобы вместе с этой вот половинкой, она отдала в секретариат и мою, чтобы сказала, что я ей жизнь спасла…

Она вернула целительнице половинку медальона, затем достала из-под ворота своей сутаны серебряную цепочку с таким же медальоном и отломила от него половину. И также протянула ее старой женщине, которая приняла ее, стоя в ступоре с приоткрытым ртом.

– Секретариат?.. Спасла?.. – наконец с трудом выдавила она из себя.

– Она поймет, – указала на Ларну ведьма. – А теперь мне понадобится помощь – девушку необходимо положить на спину и широко развести ее ноги в стороны.

Дарин и Рада тут же подошли к бессознательной Ларне и выполнили требуемое. Ведьма присела на край кушетки и еще раз внимательнейшим образом изучила половой орган девушки. «Мда… – протянула она. – Придется использовать стихии, до чего же я это не люблю…» Затем молодая женщина аккуратно взялась пальцами обоих рук за сшитые малые половые губы Ларны и очень осторожно оттянула их в стороны, открыв залитое кровью отверстие влагалища. Произнеся несколько тягучих гортанных слов, ведьма зажмурилась, и ее окутала сеточка желтых молний. В комнате резко похолодало, задули порывы ледяного ветра, над кушеткой сгустились какие-то тени, всем стало зябко и очень не по себе. Казалось, какая-то безмерная тяжесть легла на их плечи. Лицо ведьмы резко постарело, на нем прорезались морщины, губы продолжали выталкивать из себя почти непроизносимые слова. К счастью, все это продлилось недолго – холод исчез, тени рассеялись, и ведьма откинулась назад, тяжело дыша, ее лицо было обильно покрыто потом. Дарин очень удивилась – ей доводилось видеть немало Исцелений, но еще ни разу она не видела ни одну ведьму столь замученной. Та была бледна, как смерть, под глазами появились мешки.

– Воды… – прохрипела ведьма, и кто-то тут же подал ей большую чашу.

Она напилась, еще раз отерла пот со лба и покачала головой. Затем тихо произнесла:

– У девушки дела были еще хуже, чем мне сперва показалось. Видимо, когда ей промывали влагалище после перца, то не промыли, как следует, и остались сильно воспаленные участки.