Серые пустоши жизни

Ей почему-то страшно хотелось защитить Ларну от всего мира, и женщина не понимала себя самое. И вдруг, неожиданно для себя самой, офицер приняла решение удочерить это несчастное, попавшее в беду существо. Но сперва девочку надо было как-то спасать. Единственным выходом, пожалуй, было обратиться к стражницам отряда за помощью, а затем постепенно расплатиться с ними. Что Дарин, выйдя из домика целительницы, и сделала. Услышав ее просьбу и рассказ о том, что она хочет удочерить найденную девушку, женщины негромко загудели, обсуждая это, и уже через несколько минут каждая дала по столько, по сколько смогла. Набралось еще около пятидесяти золотых, что вместе с ее и Ларниными деньгами составляло сто пятнадцать. Офицер не видела, что двое из стражниц уже побежали в казарму и рассказали там все. Ларна не подозревала, что, наверное, весь городской гарнизон Дуарамбы участвовал в ее спасении, а Дарин никогда так и не сказала ей об этом. Но сама женщина была растрогана до слез, когда посыльный командора порта принес ей собранные сто с чем-то даралов. И никто из женщин и слышать не хотел о возврате… Она даже не знала, как ей благодарить сослуживиц. Только прижала мешочек с деньгами к груди, поклонилась им и побежала за лучшей ведьмой города.

А тем временем целительница принялась зашивать Ларне все, что только могла. Помощницы принесли ей мельчайшие изогнутые иглы и тонкую шелковую нить. Ларна плакала от боли, стражницы ее утешали, но продолжали крепко держать, не давая даже дернуться. Да впрочем, девушка и сама понимала необходимость того, что с ней делали, но менее больно от этого понимания ей не становилось. Почти полдня целительница очень аккуратно и осторожно сшивала мельчайшими стежками разорванные в мелкие клочья половые губы девушки. Клитор она лишь рассекла, чтобы выпустить гной, и смазала очень редкой и дорогой исцеляющей мазью. Лишь к вечеру целительница закончила и хотела уже приниматься за зад девушки, но в дверь ее домика постучали, и слегка сконфуженная Дарин ввела в приемную одетую в серую сутану магов высокую белокурую женщину с серебряным обручем на голове.

Все находящиеся в комнате почтительно поклонились ведьме, и она небрежным кивком ответила им. Офицер по дороге успела рассказать ей все, и ведьма согласилась с ее решением о казни капитана, лишь наложила взыскание за поспешность и необдуманность действий. За обман, по ее словам, необходимо было наказывать, а капитан нагло обманул беззащитную неопытную девушку.