Серые пустоши жизни

Целительница неодобрительно посмотрела на это, щелкнула пальцами, и одна из ее помощниц тут же подала офицеру тазик, в который та и бросила голову. Еще кто-то тут же подтер кровь с пола, и уже ничто не напоминало о слишком жадном капитане.

Дарин с улыбкой склонилась над Ларной и негромко сказала:

– Ублюдок, насыпавший тебе перцу, уже раскачивается на рее. Да и подвешен не за шею, а за другое место…

– А… А капитан?… – спросила перепуганная девушка.

– Этот скот вздумал спорить со мной, говоря, что он в своем праве, что ты подписала контракт, что он заплатил тебе все, что должен, и что власти Харнгирата лезут не в свое дело. Ну и доспорился… Да, вот тебе настоящий заработок со штрафом на лечение, сорок полновесных золотых даралов. Старший помощник, заняв освободившуюся вакансию, оказался не в пример умнее бывшего босса…

И Дарин положила на стол тугой кошелек, набитый, судя по звону, золотом. Затем повернулась к целительнице и спросила ее:

– Ну, как дела у девочки?

– Плохо… – вздохнула та. – Очень плохо… Отойдем.

Она взяла офицера под руку и отвела ее к окну, начав говорить очень тихо, чтобы лежащая на кровати Ларна не расслышала.

– Малые и большие губы я еще постараюсь зашить, но вот клитор придется удалять – он сейчас представляет из себя сплошной гнойник. А что мне делать с ее задом, я даже представить себе не могу, настолько там все разорвано… Похоже, что лопнула даже кишка.

– Так что же делать? – глухо спросила Дарин. – Позволить ей умереть?

– Что, дочку напомнила? – улыбнулась ей старуха.

– Офицерам запрещено иметь своих детей, – сухо ответила командир отряда.

– Материнские чувства проснулись? – снова улыбнулась целительница. – Единственная, кто может помочь – это хорошая ведьма, а они бесплатно не лечат.

– И сколько же будет стоить хотя бы заживление?

– Да под двести золотых. Я уж не говорю об Исцелении…

Дарин склонила голову и вздохнула – таких денег у нее отродясь не водилось, да и быть не могло – при ее-то кочевой жизни да отнюдь не высоком жаловании гарнизонного офицера. В одном из банков у нее завалялось где-то двадцать пять даралов, не более. Да для девочки ей удалось выторговать у старшего помощника сорок золотых. Но ведь и оставлять бедняжку совсем без денег тоже было нельзя. Женщина покачала головой, пытаясь понять, что же ей делать – непонятно почему эта несчастная дурочка начала вызывать в ее душе такую нежность, на которую Дарин считала себя давно неспособной.