Серые пустоши жизни

Черная мгла отчаяния заволокла сознание девушки – ведь с этого момента она уже не была человеком, а лишь рабыней для удовольствий, которую после урезания продадут кому-то… И она должна будет выполнять все пожелания своего господина или госпожи, даже самые скотские и отвратительные. А в конце всего – кол… Потрясение было столь сильным, что Ларна перестала что-либо видеть или ощущать, не поняла даже, когда Дулар успел кончить, залив спермой весь ее рот, и проглотила излитое, даже не осознав того, что она делает.

– Дай ей в рот еще и ты, Крышечник, – как сквозь вату донесся до слуха девушки голосишко юнца. – А я пойду инструменты для урезания подготовлю, я для этой суки много чего интересного придумал…

Ларна уже не сопротивлялась, она даже не осознала, что и бандит сунул ей в рот свой огромный, вонючий, годами не мытый член. Очнулась она лишь от дикого, пульсирующего крика, нет вопля боли, раскатившегося под крышей заброшенного пакгауза. Девушка дернулась, но насильник крепко держал ее голову за уши. Тогда она скосила глаза и увидела сбоку привязанную к опорным столбам Дару, ноги ее подруги были растянуты широко в стороны и подняты вверх, видно бандит привязал и их тоже. Сам насильник сидел на животе девушки и что-то с ней делал, делал что-то жуткое, от чего крики боли, срывающиеся в хрип, не прекращались. А сбоку… Сбоку от тела Дары лежал какой-то кровавый комок плоти, в котором Ларна с ужасом узнала только что отрезанную грудь. И только тут до затуманенного сознания насилуемой девушки дошло, что делает сидящий на животе Дары бандит – он отрезал несчастной вторую грудь… Крупная дрожь заколотила Ларну, ведь вскорости то же самое ждало и ее. А когда она вспомнила слова Дулара об особых инструментах, то поняла, что простым отрезанием всего не отделается… Она скосила глаза еще сильнее и увидела установленный в стороне толстый железный кол. Так, значит, ее даже не продадут?! Ее урежут и сразу посадят на кол?! Девушка снова дернулась, замычала и, видимо, прикусила член насильника, так как он вскрикнул и резко ударил ее по ушам так, что в голове зазвенело. Слезы беспрерывно текли из ее глаз, Ларна бессильно шарило руками по полу, пока не наткнулась на собственную лодыжку. И на икре девушка вдруг нащупала какую-то выпуклость. «Стилет!» – молнией вспыхнуло в воспаленном мозгу, стилет, который она уже несколько лет носила по настоянию тогда еще живого отца.