Земля живых

Хватит думать, пора действовать.

Правый братец рванул вперед, хищно и быстро, прижавшись к полу, передвигаясь на четырех мослах, как обезьяна. Черные зеркала глаз, растянувшаяся пасть… зубы клац-клац, слюна летит каплями. Кисти рук громадными пауками белеют на бетоне, быстро-быстро перебирают лапками-пальцами, гипнотизируют, притягивают взгляд… сука-а-а…

Законы физики – штука суровая и необратимая. Бьешь кувалдой килограммов в семь весом, на длинной рукояти, так не вспоминай учебник за восьмой класс, толку никакого. Следуй своему телу, слушайся себя. И не маши ей, как клюшкой для гольфа, устанешь. А этого нельзя.

Кувалда, качнувшись маятником снизу вверх, острым концом клюнула второго, подкравшегося почти вплотную. Сломала челюсть, заодно перещелкав сколько-то там позвонков. Мертвяк ты или нет, а с башкой, болтающейся у лопаток, хрена поохотишься.

Успел повернуться почти вокруг себя, замахнувшись сбоку, наискосок, перехватив «Штурм» поперек и крутанув бедрами, добавляя вес к силе удара. Перевернуть клювом вперед не успел, ударил молотом. Точно в бледно-скалящуюся морду с жадной разинутой пастью. Вбивая кости, зубы и нос со всеми хрящами внутрь, ломая и круша. Шагнул, крутанув кувалду, и добавил, чтобы наверняка, тупым же концом по башке, со стуком впечатавшейся в бетон. Твою-то… еле успел лицо отвернуть, а вот футболка вся в мозгах!..

– Димыч! – Гера, с мясницким хаканьем добивший недавнюю школьницу, вытер пот. – На выход никак. На-а-а!

Огромная бабища, колыхающая свиноматочными телесами, выскочила из-за стойки с обоями, и, сука, удивительно быстро. Гера только и успел, что шарахнуться в сторону, сумев ударить по жирному колену. И зря.

Чертова бегемотиха в розовом сарафане, само собой, хрустнула суставом, разлетевшимся в крошку, упала. Прямо на Геру, придавив того неподъемной тушей.

При этом что-то скрипнуло. И что-то утробно заворчало… Или кто-то?..

Метатель молота из меня, как из козьего ануса саксофон. Но что оставалось? Верно, только самому погибать, а товарища выручать. Так что, «Штурм», прости и прощай, судьба лютая разлучила…

Кувалда не свистела в полете, да и не с чего, в конце концов. Крутанулась, подлетая к жирухе – та ворочалась на Гере и неуклюже пыталась откусить у него кусок ляжки. Но лишние полцентнера сала и в прежней жизни ей мешали, и сейчас не добавляли ловкости.