Не бойся желаний

Виньетку к серии нарисовал Лансере. Иллюстрации пьес Шекспира – автотипии, фотогравюры и хромолитографии блестящих английских художников. Изумительное издание. Том одиночный, но состояние отличное. В букинистическом магазине студента разорили основательно. Варвара обязана была сделать выбор.

– Я не могу принять ваш подарок, – сказала она. – А вам пригодится для пересдачи. Переводы устарели, но сюжеты пьес будете знать.

Книга держалась в протянутой руке.

– Сожалею, что вынуждена поступить так.

– Нет, не имею права.

– Окончательное решение?

Масарский схватил обложку за угол, распахнул книгу и принялся лупить хрупкими страницами по мраморной ступеньке. Варвара закусила губу. На ее глазах погибала книга с великолепными гравюрами. Она не могла помешать. Не могла спасти раритет. Масарский бил так яростно, что вылетали листы пергамента, защищавшие иллюстрации. Прекрасный том превратился в комок мятой бумаги. Масарский вырвал переплет, швырнул его на ступеньки, затоптал и ударом ноги отправил вдаль. Будто мяч в ворота.

– Всего вам доброго, Варвара Георгиевна, – сказал он, тяжело дыша, и скрылся в боковом коридоре, который начинался под лестницей.

Варвара приказала себе сохранять спокойствие. Было ужасно жалко и книгу и студента. Еще неизвестно, кого больше. Ничего сделать нельзя. Ни спасти том Венгерова, ни просить прощения у Масарского. Варвара была виновата перед ними обоими.

Она вышла из института. Что было нелегко: массивные двери старинного особняка, построенного великим князем для своей любовницы, требовали швейцара, а не женских рук. На улице топтался Пансофий в белых штанах.

– Вы что здесь делаете? – спросила Варвара, готовая подозревать кого угодно в чем угодно: показалось, что юноша за ней следит.

– Документы подавал в приемную комиссию, – ответил Пансофий. – Не приняли.

– Конечно, не приняли, еще рано.

– Что же мне теперь делать?

– Готовиться к экзаменам и работать. Хватит сидеть на шее у родителей, пора самому зарабатывать, – заявила Варвара, забыв свои финансовые отношения с дедом.

Идея не слишком зажгла Пансофия.

– Да? А как? Я же ничего не умею…

Именно такие специалисты делают российское кино. Варвара хотела, но не успела обрадовать гостя из провинции новостью о том, где он начнет трудовой путь. Из института появилась Трофимова. Окинула взглядом Варвару и Пансофия заодно.

– Добрый день, Варвара Георгиевна.

– Здравствуйте, Трофимова, – строго ответила Варвара. – Готовитесь к пересдаче?

– Нет, не готовлюсь.