Не жди меня долго

Пахомов достал из внутреннего кармана пиджака телефон:

– Собственно, за этим я и пришел. – Порывшись в телефоне, он встал, подошел к Горшкову и указал на экран.

– Что именно? – не понял Горшков.

– Здесь указано время, когда звонила моя жена.

Горшков пригляделся и медленно произнес:

– Двадцать два часа сорок пять минут.

– Именно в это время Кошелев вышел из номера, – подтвердил Пахомов. – Я стоял у двери вместе с Викторией. А когда зазвонил телефон, ушел в ванную, чтобы ответить.

– А Гапова осталась стоять у двери? – уточнила Стерхова.

– В тот момент она увидела Кошелева, – подтвердил Пахомов.

– Значит, все-таки в десять сорок пять… – медленно повторила Анна. – Кошелев утверждал, что вышел из номера в десять тридцать. Ему придется объяснить, что он делал в эти пятнадцать минут.

– И еще одно, – поспешно добавил Дмитрий Витальевич. – Виктория видела белого шпица, который путался под ногами Кошелева.

Горшков удивленно приподнял брови:

– Так точно. Я просто забыл об этом упомянуть. Не придал значения.

– Но в разговоре со мной Гапова ничего не говорила о шпице.

– Вероятно, тоже не придала значения, – предположил Пахомов.

– Собака ушла с Кошелевым? – спросила Стерхова

– Этого я не знаю. Сам не видел.

Анна вышла из штаба вместе с Пахомовым и сразу спустилась вниз, к ресепшену. За стойкой стояла та самая пожилая особа – говорливая женщина-портье. В ней, как и в прошлый раз, была явная готовность к общению.

– Виктор Петрович у себя? – спросила Стерхова.

– Он в кабинете, – тут же ответила женщина.

Анна мрачно пошутила:

– Один? Надеюсь, там нет его матери?

Женщина-портье улыбнулась и в продолжение диалога затараторила:

– Только вернулась из отпуска, а в отеле – убийство за убийством. Все наперекосяк. Да еще фестиваль. А я хорошо помню, как два месяца назад сюда приезжал тот самый режиссер, которого убили в триста двенадцатом.

Стерхова встрепенулась.

– Воронин? Вы ничего не путаете?

Женщина фыркнула и полезла в компьютер. Быстро что-то нашла, распечатала и протянула лист:

Анна пробежала глазами:

– Георгий Алексеевич Воронов, двести десятый номер. Надолго он приезжал?

– Там все написано. Пробыл десять дней.

Стерхова проявила к этому живой интерес:

– Еще что-нибудь помните? Что делал, где бывал? Может быть, такси ему вызывали?

– Такси вызывала. Несколько раз он ездил в морской порт. Еще как-то раз в мэрию. Виктор Петрович в него клещами вцепился, все по музею таскал.