Не жди меня долго

Так не должно быть, когда убили человека, с которым она была знакома, и которому не смогла помочь.

Анна выключила свет и вышла в коридор. Потом – на лестницу, где пахло масляной краской и перилами, впитавшим в себя чужие прикосновения. Она успела сделать несколько шагов, когда услышала, что кто-то поднимается с первого этажа.

Вскоре на лестничном марше показался Вельяминов. В его руках был пакет с едой из японского ресторана. Из него тянуло запахом рыбы. Вельяминов шел уверенно и быстро, но, когда заметил Стерхову, резко дернулся и на мгновенье потерял равновесие.

– Добрый вечер, – произнес он и чуть приподнял пакет, словно оправдываясь. – Работаем допоздна.

– И вы тоже? – поинтересовалась Анна.

– Да, знаете, задержался… решил перекусить. – Он улыбнулся, но глаза его забегали, будто в поисках выхода из запертой комнаты. – Тут неподалеку, у пристани, есть хороший ресторан. Но он уже закрывался. Пришлось взять с собой.

Стерхова кивнула на этот раз теплее, и размеренным шагом направилась вверх, к третьему этажу, где был ее номер.

С низу, со стороны второго этажа послышались шаги Вильяминова, которые затихли в глубине коридора. Щелкнул замок, стукнула дверь. И – тишина.

Стерхова замерла, прислонилась к стене и немного подождала. Минут через пять она спустилась на второй этаж и неслышно подошла к номеру Вельяминова. Приложила ухо к двери и, услышав тихие голоса. Постучала – три коротких, но четких стука.

Дверь распахнулась. Вельяминов стоял на пороге в распахнутой рубашке. Увидев Анну, он остолбенел, лицо застыло, как у актера, который понял, что попал не в тот спектакль.

– Можно? – спокойно спросила Стерхова.

Стас сделал шаг, загородив проход.

– Я устал. День выдался… беспокойный.

– Надо поговорить, – сказала Анна и шагнула, приблизившись к нему.

Вельяминов не двинулся. Его дыхание сбилось, в глазах появился страх – первобытный, неоформленный, как у человека, внезапно осознавшего, что все решено – и не в его пользу.

– Сейчас не время, – промямлил он, глядя поверх ее плеча. – Я… я только что сел поужинать.

Она не повысила голос, не сделала резкого движения, но в то же мгновенье Вельяминова откинуло к стене, а Стерхова прошла в номер.

В комнате пахло соевым соусом, жареным кунжутом и японской лапшой с чесноком. На столе, среди с коробок с едой, валялись палочки, как будто их только что бросили.

У окна стояла пара туфель на тонком каблуке.

Анна обернулась и заглянула в ванную. Пусто.

Вернулась обратно.