Ничья земля. Книга 2

– Ты предлагаешь мне связаться с Юсуф Ахмедом? Кто он и кто я? Ты, наверное, сошел с ума? Не понимаю, почему я до сих пор не отдал приказ вас убить?

– Потому, что любишь деньги, – сказал Хасан на арабском за спиной Сергеева. – И думаешь, как бы получить что-то большее, чем три ствола, пропотевшую одежду да пыльные ботинки…

Негр вздрогнул, перевел глаза на Аль-Фахри и ответил на том же языке:

– Любая добыча достойна того, чтобы поблагодарить за нее Аллаха.

Он снова посмотрел на Умку и спросил:

– А твой третий спутник не китаец?

– Насколько я знаю – нет.

– Я надеюсь на это. Почему ты так уверен, что я сделаю то, о чем ты просишь?

– Я не уверен. Но думаю, что Юсуф Ахмед будет доволен тобой. А у него хорошая память.

– Да, у него хорошая память, и если он будет недоволен, то я убью тебя. И тебя, – добавил он по-арабски, обращаясь к Хасану. – И этого, – он повел стволом в сторону Базилевича, – который боится, тоже убью.

– Я догадался, – сказал Сергеев. – Ты убьешь всех. Ты уже говорил.

– И что мне ему сказать? – спросил у Умки чернокожий великан, ловко набирая номер на потертой клавиатуре.

«Передачу» из Москвы тогда привозил не только Сергеев, многие из его коллег так и остались лежать в чужой, красной, как спекшаяся кровь, земле. С Юсуфом тогда общался он и общение получилось доверительное. Именно в тот свой визит Миша невзлюбил африканскую жару, африканских грифов, африканские ливни и саму Африку. Fucking Africa! Again fucking Africa! Не все вернулись обратно и некоторые до сих пор снились ему ночами – вспухшие от жары, с расклеванными до кости лицами.

– Салям алейкум! – сказал абориген в трубку, и дальше заговорил на сомали, совершенно чужом для европейского уха по фонетике африканском языке, из которого Умка помнил только несколько фраз из разговорника: что-то типа «кто ваш командир?» и «положите руки за голову и расставьте ноги». О содержании беседы можно было только догадываться по проскакивающим изредка именам и заимствованным в других языках словам. Судя по всему, прямого выхода на президентскую команду у здешнего предводителя не было, но и бюрократия в постоянно воюющей стране не успела принять привычные любому цивилизованному европейцу страшные формы, и шансы достаточно быстро добраться до Абдуллахи или кого-нибудь из его референтов были достаточно реальными. В мире, где правит коррупция, куда как легче обратить на себя внимание заинтересованных лиц.