Ничья земля. Книга 2

 – А это плохо! Потому что умному человеку эта общность должна просто бросаться в глаза! Как выяснилось – доклады и аналитические записки не имеют ничего общего с действительностью!

Прокофьев громко сглотнул слюну и покрутил шеей внутри воротника. Галстук явно начал его душить.

– Вот доклад трехмесячной давности… Суть конфликта. Информация об инициаторах. Тексты выступлений. Цитаты из статей ведущих украинских медиа. Ага… Вот! Основное – выводы.

Президент начал читать вслух, выхватывая из текста отдельные куски, не повышая свой и без того негромкий голос, отчего все в зале заседаний вынуждены были прислушиваться к цитируемым фигурам речи, смешно вытягивая шеи и крутя головами.

– Целесообразно оказывать давление на президента Плющенко через симпатизирующие нам фракции и отдельных депутатов в Верховной Раде, ветируя Указы, касающиеся…

Крутов отбросил от себя лист с испещренным пометками текстом и принялся за следующий.

– Организовать выступления и митинги в Киеве, Автономной Республике Крым, на юго-востоке Украины под лозунгами единения с Россией… Провести силами пророссийски настроенных граждан и общественных организаций разъяснительную работу…

– Про симпатизирующие нам фракции мне понравилось! Это сильно. Хотелось бы увидеть годовую смету…

Александр Александрович улыбнулся, оскалив мелкие, ухоженные зубки.

– А остальное – просто ерунда. Чушь собачья.

Он посмотрел на Прокофьева недобро и произнес, скривив тонкогубый рот:

– Чтобы вам было понятней – полная ху…ня! И это вы называете рекомендациями первому лицу страны?

– Организовать и финансировать выступления против референдума… Привлечь к освещению вопросов перед верующими…

Еще один лист вспорхнул и закружился за спиной Крутова. Референт, стоящий за креслом президента, сделал было шаг в сторону падающего документа, но раздумал и снова замер истуканчиком, с полуоткрытой папкой в руках.

– Да, да… Апофеоз! Главный вывод!

– В настоящий момент позиции президента Украины настолько ослаблены постоянной оппозиционной борьбой, что он скорее всего будет вынужден искать возможности договориться о поддержке с российским руководством. Мы предполагаем, что ни одна из западных стран не решится в данный момент открыто заявить о поддержке позиции Плющенко и признать легитимность его действий…

Крутов медленно смял лист в руке, и хруст бумаги прозвучал в мертвой тишине, словно треск ломаемой ветки.

Бумажный комок покатился по паркету.

– Деморализованный Плющенко. Симпатизирующая нам общественность.