Ничья земля. Книга 2

Но зато были советчики и доброхоты, далеко не всегда бескорыстные, внушавшие украинскому руководству ложное чувство безопасности.

На самом деле опасность была и не увидеть ее мог только слепой. Сам Александр Александрович – живое воплощение той самой совсем не абстрактной опасности – не мог взять в толк, зачем далеко неглупые люди, с которыми он неоднократно сиживал за столами переговоров, с таким упорством дергают за усы сидящего рядом льва.

– Что говорят наши политтехнологи? – спросил Крутов, не ожидая услышать ответ. – Какие планы вынашивает Институт стран СНГ? Что теперь предложит корпорация «Политический Альянс»?

Он встал и неторопливо пошел вдоль стола, мягко переступая аккуратными маленькими ступнями, облитыми замшевыми туфлями ручной работы.

– Сколько лет мы ждали, пока ситуация станет необратимой? Начиная с последних выборов? Или еще раньше? Когда мне перестали говорить правду?

Он остановился, сунул руки в карманы, отчего ссутулился и спина его стала еще ýже, напоминая спину подростка. Но когда он повернулся к столу, сходство с подростком улетучилось за доли секунды. Глаза у Александра Александровича мерцали, как уголья, рот свело брезгливой судорогой, тщательно уложенная челка косо упала на лоб.

Бидструп невольно передернул плечами, поеживаясь.

Даже ему, сослуживцу и старинному приятелю президента, было не по себе. Чего уж говорить о дохлых царедворцах, присутствующих на Совете… Если бы кто-то из них обделался под взглядом Александра Александровича, Кукольников нимало бы не удивился. В прошлом такое случалось и с более крутыми людьми. Умел шеф внушать реальное уважение, знаете ли… До полного расслабления сфинктера.

– Из-за некомпетентности и трусости руководителей мы имеем проблему, которую будем вынуждены решать радикальными методами. А можно было бы обойтись и без этого! Малой кровью…

Кукольников едва заметно улыбнулся.

Кривил душой Крутов, ой, кривил… Не испытывал президент отвращения к радикальным методам решения внутригосударственных и внешнеполитических вопросов. И между мирным и силовым путем далеко не всегда бы выбрал мирный. В силу характера, магии фамилии и специфического опыта, приобретенного до того, как Александр Александрович сделал головокружительную карьеру на политическом поприще.

Бидструп аккуратно скосил глаза, чтобы рассмотреть реакцию сидящих за столом членов Совета безопасности. Реакция была, как и ожидалось, тяжелая. Когда президент впадал в гневливое состояние, царедворцы впадали в ступор.