Да здравствует принц!

Боже, что это со мной? Почему я так раскис? Неужели один милый рассказ Гедеона про маму мог так выбить из равновесия?

– Прости, – отодвинувшись, прошептал я и вытер заплаканные глаза, стараясь не смотреть на брата, до того мне стало стыдно. – Не знаю, что на меня нашло. Как будто всё разом навалилось.

– Понимаю, ведь я тоже через это прошёл. Чем ближе окончание года, тем сложнее. – И Гедеон спросил: – Не хочешь сходить ополоснуть лицо?

– Да, пожалуй, так и сделаю. – И я пулей выскочил из зала.

В уборной я с остервенением умылся ледяной водой, а после нехотя посмотрел на себя в зеркало. Покрасневшие глаза и нос, опухшее лицо, мокрые волосы, забрызганная футболка. Жалкое зрелище. Казалось, зеркало идеально отражает моё внутреннее состояние. Я был на грани и только сейчас это осознал. Столько времени храбрился, надевал маску человека, знавшего как поступить, но на самом деле был всего лишь семнадцатилетним испуганным мальчишкой. Хотелось, чтобы кто-то взрослый успокоил и сказал, что сам со всем разберётся. Но теперь этим взрослым предстояло стать мне.

– Вот ты размазня, – зло шепнул я своему отражению. – Что ты тут устроил, идиот. Придурок. Тупица.

Я усердно вытирался бумажными полотенцами и вновь думал лишь о том, что сказал Гедеон. Даже не что, а как. Сегодня он был со мной так добр, что я мигом расклеился. Разговоры о маме всегда делали меня ничтожным нытиком.

С каменным выражением лица я вернулся в зал, и Гедеон сделал вид, – я был ему за это безмерно благодарен, – будто ничего не произошло. Мы неловко постояли в тишине, прежде чем он начал растяжку. Я повторял упражнения за ним и думал о том, что маме не понравилось бы то, что я реву из-за неё. Наверное, Северине Бёрко это бы тоже не понравилось. Но этого я, конечно, не мог знать наверняка.

– В Академии проходят извлечение?

Гедеон мотнул головой.

– Извлекатели настолько редки, что это почти городская легенда, страшилка для чистокровных. Насколько помню, только однажды на лекции упомянули извлекателей.

– Что сказали?

– Всё то, что ты знаешь, Готье. – Гедеон сдержанно улыбнулся. – Извлекатели способны забирать тёмную материю, чаще всего ими могут быть полукровки или низшие.

Подняв руку, я призвал материю: на правой ладони медленно появился маленький сгусток, который я тут же зажал в кулаке – и задумчиво спросил в пустоту:

– Почему именно я?

Гедеон подошёл и положил тёплую ладонь поверх моего кулака.

– Оставь эти мысли на потом. Ты чистокровный извлекатель, Готье.