Илька из Закустовки

Неугомонный вертлявый Бобруйкин опять начал тянуть руку, нетерпеливо ерзая на месте.

— Ваша неуемная тяга к знаниям, изображаемая попытками задавать неумные вопросы, вместо того чтобы нагрузить собственные мозги, весьма прискорбна. Впрочем, поведайте нам, милейший, что в очередной раз поставило в тупик одиноко мечущуюся мысль в вашей пустой голове, — ехидно поддел Амвросий Савич студента и милостиво кивнул, разрешая задать вопрос.

Бобруйкин опять замялся, покраснев, как багрянник.

— А сразу всем коробку, если это проще, нельзя представить? Или мешок? — выдавил он пришедшую в голову светлую идею.

— Ага, чудесный вопросик. Озадачим-ка мы им вон ту красавицу, что вместо конспектирования лекции занята более значимым для нее делом. — Профессор Бдыщ протопал к задним рядам, и Ильмара обернулась посмотреть, кому так неинтересна лекция.

— А тут у нас даже не одна, а две красавицы, увлеченные, оказывается, модными каталогами. — Огромный крючковатый нос гоблина навис над бытовичкой в желтом и природницей в светло-зеленом, которая вполне ожидаемо оказалась Илькиной соседкой.

— Саю Мелюзянская и фру Мосинка, какая прелесть. Конечно, подготовка к балу первокурсников именно на моем занятии — необходимое условие для получения хорошей оценки. — Профессор приторно ласково улыбнулся, но от этой улыбки даже ни в чем не виноватой и сидящей далеко от проштрафившихся девиц Ильмаре стало жутковато. — Может, кто-то из вас оторвется от столь важного действа и милостиво соизволит ответить на вопрос студента Бобруйкина?

Судя по лицам, барышни ответить не могли, потому что, увлеченные каталогами, никакого вопроса не слышали.

— Э-э-э… — выдавила из себя растерявшаяся белобрысая бытовичка, Эрлена же просто невозмутимо закрыла журнал и попыталась убрать его в изящную немажоську в тон платью, с миленькой вышивкой бисером по плотной ткани.

— Очень содержательный ответ, студентка Мосинка, а вы, Мелюзянская, не убирайте каталог. Я, может, тоже не прочь приобщиться к прекрасному на своем занятии вместо прочтения никому не нужной лекции, — с ехидной иронией заявил профессор, отбирая журнал. — Отработку вам обеим назначат деканы!

Голос гоблина посуровел, он перестал улыбаться и сдвинул кустистые брови.