Забег на невидимые дистанции. Том 1

Иногда вещи, которые не можешь увидеть и потрогать, – самые настоящие вещи в твоей жизни.

Знакомы они были, по общим ощущениям, с рождения. Первое воспоминание Нины, в котором фигурирует Отто, связано с тем периодом, когда ему вырезали аппендицит. Их родители тогда чаще общались и тусовались вместе по поводу и без. Не то что сейчас. Пыльные пленки видеокассет хранят записи, где Нина и Отто босиком бегают по комнате, сражаясь игрушками (мама рассказывала, попервой они здорово мутузили друг друга, хотя и не всерьез). Уже тогда они использовали любые подручные средства, чтобы организовать свой досуг, а Ханна уже тогда сидела на полу и демонстративно в этом не участвовала.

Мало что изменилось за десять лет.

Никого ближе Отто у Нины не было. И она себе многое с ним позволяла, зная, что он не подумает лишнего, не обидится, не станет искать подтекста, всегда поймет ее намерения правильно, может быть, даже правильнее, чем понимает их она сама.

И самое главное, что она могла ему доверить без страха, это саму себя. Насквозь настоящую, взбалмошную, рисковую, открытую, искреннюю во всех отношениях. Девочку, которая всегда делает то, что говорит, а говорит то, что думает. Которая не умеет скрывать эмоций и терпеть не может несправедливости, лицемерия и жульничества.

Что-то мелко застучало по железу со всех сторон. Начинался легкий дождь. Отто вытянул ладонь перед собой и посмотрел на Нину.

– Не дрейфь, сейчас закончится. Велики в пяти минутах бегом.

Капли действительно поредели, но не исчезли насовсем. Стало еще более свежо, между грядами проступили туманные шлейфы. Подростки накинули капюшоны, продолжая медленно двигаться вперед и внимательно высматривать желанную добычу в виде матовой поверхности из светлого пластика.

– Интересно, почему в подавляющем большинстве холодильники делают белыми? – спросил Отто.

– Очевидно, чтобы их легче было найти в темноте.

– Как мило с их стороны, – наигранно вздохнул мальчик.

– Помнишь, несколько месяцев назад мы спорили с Видаром по поводу копенгагенской интерпретации?

– Ну да, осенью. Еще тот полицейский приезжал. А что?

– Видар тогда заговорил о теории симуляции, но мы эту тему отложили. А потом к ней так и не вернулись.

– Значит, холодильники запрограммированы кем-то быть белыми или типа того? – засмеялся Отто. – Это расизм в мире бытовой техники…

– Так ты тоже.