Забег на невидимые дистанции. Том 1

Дверь оставляю открытой, поскольку с водительского сиденья через секунду выскочит мычащий от боли Дэвид, хватаясь за нос красными руками.

Так и происходит. Не позволив отойти от кабины, я хватаю его за шкирку и направляю вслед за Питом вглубь фургона, прыгаю внутрь и закрываю дверцу. Они напуганы и дезориентированы, в них наркота и веселящий газ, поэтому все проходит гладко. В полутьме я вижу их лица, пытающиеся выдать оскал, но они уже в курсе, что проиграли, поэтому напускная агрессия только смешит, как и попытки подняться.

Они не понимают, что происходит с их телами, откуда такая слабость и легкость. Как сопротивляться?

Спортсмены, привыкшие к превосходству, впервые встретили настоящего противника. Да, это вам не девочек насиловать, думал я, нанося ногами точные удары по их тупым головам, чтобы они скорее отключились, а я мог связать их, сесть за руль и уехать подальше отсюда, туда, где смогу завершить расправу. Есть у меня одно место на примете, где их вряд ли быстро найдут.

Людям плевать на последствия своих поступков, пока они не встретятся с ними лицом к лицу. Только тогда начинают сокрушаться: зачем же я это сделал? Чем я только думал? А вопросы надо было раньше себе задавать. До, а не после.

И с какой стати я должен быть лучше, чем другие люди позволяют себе быть? Ради какой морали должен бежать от свершения зла, как от кипятка, если всякое зло есть проявление свободы воли? Я так же свободен, как другие.

Я с наслаждением ударил в последний раз, ощущая под костяшками глухо чавкающее крошево, и плюхнулся за руль фургона, вытирая мокрые руки о какую-то тряпку.

В тот вечер Нина Дженовезе благополучно добралась домой.

Офицер полиции Лоуренс Клиффорд припарковался на стоянке старшей школы Мидлбери. Через полчаса здесь должна состояться лекция о вреде наркотиков. Как ни странно, читать лекцию будет он.

Раньше Ларс этого не делал. Но знал, что в полиции занимаются подобным. Уделить хотя бы несколько дней в году просвещению местной молодежи входило в негласные обязанности сотрудников, особенно это касалось отдела нравов. Лоуренс не стал отказываться, когда Лиотта попросил его. Хотя, конечно, мог бы. Под предлогом, что у него много работы и ему некогда заниматься такой фигней. По сути, так оно и было.

Офицер мог бы озвучить свой отказ Лиотте слово в слово, но не стал. Следуя неким внутренним расчетам, Лоуренс решил не пренебрегать возможностью пообщаться с подрастающим поколением.