Забег на невидимые дистанции. Том 1

Как бы Ларс ни убеждал себя, что старается только ради карьеры, очевидно, что в нем зудело обостренное чувство справедливости, непонятно откуда взявшееся в человеке со сломанной эмпатией. Ему было все равно на людей, которых он использовал, чтобы вставить палки в колеса организации, и даже все равно на людей, которые страдали от ее деятельности. Он просто хотел, чтобы все, кто нарушает закон, тем самым приумножая хаос и причисляя себя к касте особенных, прекратили это делать.

Ларс понимал, что инфопаутина из лиц, фактов и точек на карте выглядит шифром только для человека извне вроде него. Для тех, кто в контексте, это четко слаженная система, работа которой отточена годами ошибок, конфликтов, потери денег и товара, предательств. И сейчас он грубо вмешивается в нее, отнимает по винтику, разглядывает, пытаясь разобраться, как все устроено. Со стороны может напоминать ребенка, тычущего палкой в осиное гнездо. По степени опасности так и есть.

Некоторые вещи хаотичны только со стороны, а копнешь глубже – все там идет как по маслу. Жесткая субординация, правила, система поощрений и запугиваний, разделение на функциональные касты. Каждый знает свое место и не высовывается. Кто должен молчать – молчит, и все делают ровно ту работу, за которую им платят. Государственным учреждениям только завидовать остается столь строгому порядку.

Правда, внутри организации действует свой собственный естественный отбор, не знающий пощады. И тот, кто не проходит его – не понимает правила, много болтает, нарушает обещания, не исполняет обязанности, срывает сроки, тайно сливает данные полиции, – исчезает бесследно. Такова цена инкогнито.

Молчание значит больше, чем любые слова, а тормозящие звенья быстро вынимаются из цепи. Поэтому так тяжело выудить что-то даже из слабо информированного лица. Рисковать своим местом в системе не хочет никто. Не только из страха за свою жизнь, но и потому, что система их кормит. И кормит щедро.

Сложность задач Ларса не отталкивала. Наоборот, раззадоривала. С юных лет его интересовало познать предел своих сил. Может быть, он всю жизнь только этим и будет заниматься – пробовать себя на прочность.