Забег на невидимые дистанции. Том 1

В недалеком прошлом именно Тиффани выдала ему информацию, сыгравшую немаловажную роль в поиске пригородной точки. Но все происходило конфиденциально, вне участка, чтобы не навлечь на нее подозрений и не сорвать дело. Ставки были слишком высоки, Тиффани стремилась себя обезопасить. Она была наркоманкой, как и многие из сестер по цеху. Сидела на кокаине и соглашалась работать за дозу. На нее легко было надавить.

Клиффорд насторожился, не взаимосвязано ли это.

Убирать информатора сразу после облавы было бы глупо – мгновенная реакция оставляет горячий след. Как лазерная указка. Смотрите все, кто нас выдал, смотрите, куда надо рыть! А более полугода спустя ее исчезновение может оказаться простым совпадением, на которое не обратят внимания. Но Клиффорд обратил. Ему всегда казалось, что Тиффани знает больше, чем говорит. Может, поэтому ее и убрали, а может, чтобы отомстить или преподать урок остальным.

Благодаря роду деятельности и отлично развитой коммуникабельности проститутки знали многое. В том числе об организации, на сделках которой часто присутствовали в качестве эскорта. Но девочки предпочитали не навлекать на себя гнев власть имущих мужчин, которых обслуживали, и поведать могли лишь крохи бесценной информации. «Если это не касается оплаты, это не наше дело», – так они говорили, скрещивая татуированные ручки на глубоком декольте.

Все, что было у Лоуренса на главу организации, зиждилось на байках, слухах и страшилках, которыми щедро запугивали тех, кто хоть немного связан с наркобизнесом. Чтобы держали язык за зубами и не вздумали загубить цветущий сад, где для каждого найдется могилка. Сама по себе эта полумистифицированная информация опасности для организации не представляла. Полиция не могла использовать досужие рассуждения в качестве улик и обвинений. Именно поэтому Лоуренс знал гораздо больше, чем УБН.

Некоторые из историй были настолько странными, что действовали наоборот – держать рот на замке становилось невозможно. Клиффорд вовремя включал диктофон и пополнял коллекцию. Так и формировался целый фольклорный пласт, демонизирующий обычного человека с каплей власти в руках. Какая-то грань словесного искусства определенно шла на пользу бизнесу. Одним пускала пыль в глаза, другим позволяла лучше обдумывать поступки, третьим – придерживаться молчания.

Лоуренс вернулся домой в половине двенадцатого, жалея, что нельзя брать с собой десяток бутылок с водой. Из одной пить, а другими обливать лицо и шею, чтобы выровнять терморегуляцию тела.