Забег на невидимые дистанции. Том 1

Миссис Сайфилд поставили на учет, посоветовали принимать прописанные лекарства, а еще – запирать дом изнутри и прятать ключ в труднодоступное место. Бродить ночью на улице в таком состоянии все-таки не очень безопасно.

За полгода стажировки и полтора года работы в участке Лоуренс повидал дюжину нелепых историй, каждая из которых по-идиотски уникальна и требует большого труда, чтобы в нее поверить. Смешно ему не было. Молодой полицейский ненавидел хаос и бессмыслицу, идущие рука об руку со среднестатистическим человеком (к коим он себя не причислял), равно как и трату времени на все это. Иррациональное не имело права существовать, но по каким-то причинам появлялось повсеместно – порождали его всегда люди, их ошибочные суждения и вытекающие действия.

Служителям закона приходилось упорядочивать хаос как издержки человеческой деятельности. Каждый день и каждую ночь. В этом Лоуренс видел основную функцию института полиции, свою в том числе. Но бюрократию никто не отменял. Активность целого участка порождала горы бумажной волокиты. Каждый вызов, обращение, заявление, задержание, будь они три тысячи раз глупы, следовало оформить и занести в базу по всем протоколам, передать в работу и довести до логичного финала. Неприятный побочный эффект законодательства.

Он следил, чтобы все было идеально. Его главный принцип во всем, включая работу, был безукоризненно прост: либо делать без изъяна, либо не браться. Само собой, его считали законченным перфекционистом и даже побаивались. Никто бы не стал в его присутствии говорить что-то вроде «и так сойдет» или «потом доделаем», опасаясь психологической расправы.

Собственная работа Лоуренса всегда оказывалась безупречной, поэтому у него имелось довольно времени находить чужие ошибки и указывать на них. Что самое удивительное, мотивацией такого поведения было исключительно общее благо, а не желание самоутвердиться. Но даже зная, из каких соображений он действует, невзлюбить Лоуренса было легче легкого. Большой плюс заключался в том, что ему было плевать на мнение людей, которые делают свою работу некачественно. Его волновало то, как будет правильно, и он заставлял прислушиваться к себе – «через не хочу и через не могу».