Не вздумай влюбиться

Ад просил не давить на Ники? Что ж, недели ей хватило выше крыши.

Но никаких безумных поступков совершать не пришлось. Ники даже не возмущалась такому раскладу.

А сейчас проснулась среди ночи от кошмаров.

Самойлов хотел бы хоть как-то успокоить девчонку, утешить, взять ее боль на себя. Признаться, он дико соскучился по той вредной и дерзкой Ники, с которой познакомился. Однако и вот такая Ники, трогательно слабая, доверчивая, бесшумно плакавшая, была Яну дороже всех на свете. Дороже собственных желаний, нужд, потребностей.

– Вот и молодец, – похвалил Ян, вытер ладонью мокрые щеки Ники.

А Николета все плакала и плакала. Беззвучно, глупо, по-детски, как слабачка.

А ничего поделать с собой не могла. И кошмар уже отошел на второй план, оставив только липкое и неприятное чувство опустошения. А вот обида на весь мир, включая саму себя, замаячила ярким маревом перед глазами.

Ники и сама не поняла, как потянулась к лицу Яна. Хотелось забыться в нежном, властном поцелуе. Хотелось стереть все, что было. А те приятные и яркие воспоминания о близости с Самойловым – вытянуть на свет.

Николета коснулась ладонью волевого подбородка. А мысли формировались в тихие, едва слышные слова.

– Ты ведь никому не сказал, что там было? Мои родные не знают, да? – допытывалась Николета.

Девушка видела, как в глазах Яна зажглись яростные огоньки. Но усилием воли мужчина подавил их. И Ники не понимала, отражение каких именно эмоций видит на лице Самойлова. Он будто закрылся от нее, спрятал все чувства.

– Там не было ничего, малышка, – жестко, твердо, решительно прошептал Ян.

Ники то ли всхлипнула, то ли усмехнулась. Ничего? Возможно, Ян прав. Да только Ники не была в этом так уверена, потому и безвылазно торчала под душем первые дни, пыталась смыть с себя омерзительные ощущения чужих пальцев на своей груди.

– Не было…, – эхом повторила Ники, а по телу прошла колючая ледяная дрожь. Словно озноб прошиб насквозь, стоило подумать о той мрази, угрожавшей ей насилием.

Самойлов резко выдохнул, вплел свои пальцы в длинные волосы Ники, надавил на затылок так, чтобы та приподняла голову и позволила заглянуть в глаза.

– Я помогу забыть, маленькая, – глухо произнес мужчина, а пальцами огладил точеную скулу и коснулся уголка губ. – Ты ведь позволишь мне? Да?

Ники, широко распахнув глаза, всматривалась в красивое, но суровое лицо Самойлова. Он мог бы напугать ее до чертиков, если бы захотел. Мог бы взять без спроса то, о чем просил сейчас.