Вызов

 – О-о-о, ты можешь написать парням, чтобы они появились у окон в хэллоуинских масках.

– Черт, а ты жестокая.

Но она смеется, и напряжение постепенно уходит. Этот ужин очень важен для нее. Для ее матери и их отношений. Я чувствую, что Тейлор давно боялась этого дня – этого момента, когда кто-то вместо нее станет самым важным человеком для ее матери и ей придется привыкать к мысли о том, что у ее мамы есть своя жизнь. Или, может быть, я просто проецирую на нее свой опыт.

– Как называется улица?

– Манчестер-Роуд.

Я поворачиваю направо на Манчестер. Вдоль улицы стоят голые деревья, ветки которых касаются коричневых газонов и земли, на которой наконец-то растаял последний снег. Эти старые викторианские дома не такие большие, как те, что стоят в нескольких кварталах отсюда, но милые. Я знаю эту улицу.

– Номер сорок два, – подсказывает Тейлор.

Капец.

– Что такое? – Она таращится на меня, встревоженная выражением моего лица.

– Это дом тренера.

Она моргает."

"– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Это дом тренера Дженсена. Сорок два на Манчестер-Роуд.

– Но этот дом Чада…

У меня вырывается невольный смешок.

– Слушай, детка, давай сыграем в игру…

– Ну да, сейчас самое время!

– …Она называется «Угадай имя тренера Дженсена».

Короткая пауза. Тейлор бледнеет.

– О боже. ЕГО ЗОВУТ ЧАД?

– Его зовут Чад, – выдавливаю я сквозь хохот. Я никак не могу перестать смеяться. Знаю, знаю, ублюдская реакция, но кто бы мог, мать его, подумать, что все так обернется?

Тейлор злобно на меня смотрит, как будто это я во всем виноват, и я могу только представить, что творится у нее в голове. Я знаю, что тренер Дженсен – классный мужик, но Тейлор это невдомек. Сейчас она наверняка спрашивает себя, хотела бы она, чтобы кто-то вроде меня, кто-то вроде Хантера или Фостера или любого из этих хоккеистов писал маме сообщения в директ.

Если честно, я не могу ее винить. Хоккеисты – это сущее наказание. Мы животные.

Цифры на моей приборной панели меняются с 7:13 на 7:14. Я смотрю на дом тренера. На окне гостиной шевелится занавеска.

– Ти? – зову я.

Она прижимает пальцы к вискам и тяжело выдыхает.

– Давай поскорее закончим с этим, – говорит она.

Не успеваем мы дойти до крыльца, как распахивается входная дверь и выходит Бренна.

– Ох, это идеально! – Она качает головой с выражением притворной жалости на лице. – Вот тупица.

– Это она мне, – заверяю я Тейлор.

– Естественно, – отвечает моя девушка.

Девочки обнимаются и делают комплименты нарядам друг друга.