Без выбора

- Брось!

Роман, тяжело дыша, с потемневшими от гнева глазами, оторвался от её губ, но взгляда не отвел, продолжал находиться в сантиметрах от неё, опаляя горячим дыханием.

Вита сильнее сжала сахарницу, чувствуя, как пальцы начинают подрагивать от напряжения, а в том месте, где удерживал Багровский, расцветала боль, свидетельствующая о том, что чуть позже проступят и синяки."

"Девушка мотнула головой, не моргая и так же не отводя взгляда от черных глаз, в который клубилось бешенство.

- Брось, иначе хуже будет. Кисть не сломаю, но могу повредить.

Он говорил, не повышая голоса. Почти спокойно, но от его спокойствия повеяло смертельной опасностью, и не приходилось сомневаться в его словах. Повредит.

Вита пару секунд ничего не говорила, не двигалась даже. Лишь смотрела на него, а потом...

Она увидела, как у него на шее появилась первая темная капля.

Кровь?

И лишь тогда к Вите пришло осознание того, что она только что сделала.

Пальцы мгновенно разжались, отпустили сахарницу, и та со звоном ударилась о паркет.

- У тебя… кровь, - выдохнула девушка, мгновенно позабыв обо всем, что было ранее.

Никогда ни единому человеку она не причиняла физического вреда. Легкие пинки и удары кулаками по спине и груди Рустама и его людей – не в счет. Они им не доставляли особых неприятностей. Парни закаленные, выносливые.

Кровь – иное.

К крови у Виты было особое отношение, хотя тут слово «особое» неуместно. Она, как и многие другие люди, вид крови переносила плохо. Есть же даже категория мужчин, которые при виде крови падают в обморок, и для которых сдать анализ из пальца – целая проблема. Вита, конечно, в обморок не падала, но сразу терялась, появлялась неконтролируемая растерянность, неуместная и выбивающая из колеи.

Вита и фильмы, где использовались сцены жестокости, в подробностях показывали убийства, игнорировала. Она предпочитала мелодрамы и комедии, любила фэнтези.

А тут кровь, в реальности, и ещё по её вине.

В области желудка скрутило, тошнота подкатила близко к горлу. Вита даже перестала замечать, что вторая рука Багровского по-прежнему сжимает её бедро.

- Я чувствую, - недобро проговорил Роман, щуря глаза и вызывая у Виты ещё больше непонятных эмоций, вплоть до вины и раскаяния.

Она ударила человека! Докатилась…

- Ого, да у вас тут… Охренеть! Роман, что…

- Рустам, где у нас аптечка?

Появление Рустами Вита не услышала. Всё её внимание сосредоточилась на уже не капельке, а целой кровавой дорожке, что стекала по шее за ворот футболки.