Без выбора

Чего стоили его глаза! Она никогда, даже в день их свадьбы, не видела, чтобы они мягко и обволакивающе блестели.

- Губастая, ты беременна, - его рука легла на ещё плоский живот.

- Ну да.

- Снова повторяемся?

- Ага.

Они засмеялись синхронно.

Эпилог

- Ляг и жди меня.

- Вита…

- Ты пришёл раньше времени! Мы так не договаривались!

Роман хмыкнул и упал на кровать. Денёк выдался тот ещё. Он встречался с управляющим компании Гвоздовых, что теперь перешла под его непосредственное руководство. Встречей Роман остался недоволен. Без аудиторской проверки воровство доходов было налицо. Будет разбираться.

Вита позвонила ему в обед и поинтересовалась, во сколько он приедет домой. Сказал, что не раньше десяти. На вечер была назначена встреча с Владом, но тот в последний момент отменил и уехал к себе в клуб. Предложил Роману присоединиться к нему вместе с Витой, Рома отказался. Он хотел провести вечер с женой. А в клуб сходят завтра.

Он старался компенсировать всё, чего она была лишена долгие годы его опеки. Клубы, рестораны, закрытые мероприятия. Как оказалось, и чему он несказанно обрадовался, Вита к клубам осталась равнодушной.

- Можно раз в месяц, а то и реже."

"Он старался каждую неделю куда-то с ней выходить. Компенсировать пятилетний домашний арест.

Как только он приехал домой, вышел из машины, раздался звонок от Виты. Рома нахмурился, тревожно ёкнуло сердце. Вита находилась на четвертом месяце, неужели что-то с малышом?

- Да, Вит?

- Багровский, ты, когда сказал, приедешь?

Её голос показался ему запыхавшимся.

- Я освободился пораньше, - Роман начал подниматься по лестнице.

- Пораньше он… Ром, в общем так. Ты ужинал?

- Да, перекусил.

- Отлично. Заходишь в комнату и в ванну ни-ни.

Рома приподнял брови.

- Я тебя понял, девочка.

Она готовила какой-то сюрприз. От нетерпения у Романа засвербело в груди.

Он закинул руки за голову и приготовился ждать.

Как же долго тянется время!

- Вита, всё хорошо?

- Да.

Дверь приоткрылась, и появилась его жена.

У Ромы оборвалось дыхание. Член мгновенно отреагировал на картину, представшую перед глазами мужчины.

И как апофеоз. Как выстрел в мужское естество Романа.

Белые гольфы.

Твою же мать!

КОНЕЦ"