Всё равно растаешь, принцесса

— А если я скажу, что всем сердцем люблю Яна? Что он обращался со мной чрезвычайно бережно и благородно, если не считать самого похищения, и показался мне идеально моим, когда мы познакомились поближе? И сейчас, не дав ему возможности хоть что-то объяснить толком, я чувствую себя безрассудной истерической, которая вместо того, чтобы головой думать, пошла на поводу своих взбудораженных эмоций. И я чувствую потребность выяснить все до конца.

− Не знаю, что скажет отец, но знаю, что скажу я. Когда мы приехали в замок ярга, твой Янгмар был ужасно напуган твоим исчезновением, он испытывал ужасную боль внутри. И эта боль была не о потере средства для снятия проклятия. Это был страх за очень близкого и важного человека. Любимого человека, если я хоть что-то соображаю в человеческих эмоциях, — замечает мама.

− Ты уловила его эмоции? — удивлённо таращусь я на нее.

− Конечно. А ты их не чувствовала? — удивленно смотрит на меня мама.

— Нет. То есть, обычно нет. Он закрылся от меня. Когда я призналась, что мне от его эмоций иногда бывает больно. Лишь несколько раз открывался по моей просьбе.

− То есть он очень просто и действенно решил твою проблему с чрезмерной чувствительностью, от которой ты так страдала, − даже не спрашивает, а констатирует она.

− Да. Я думала, он вообще закрылся, а значит, что только от меня.

Мы умолкаем на мгновение. И тут я слышу позади еще чьи-то шаги. Нас обоих обнимают руки отца.

— Вот вы где. На что смотрите? — спрашивает папа.

Вот он, удобный случай. Если не сейчас, то когда?

− На горизонт. Я думаю, что мне стоит вернуться и всё-таки поговорить с Янгмаром, — бросаюсь, как в водоворот с головой.

Отец за спиной буквально каменеет. А я разворачиваюсь и заглядываю ему в глаза.

− Я понимаю, как это выглядит. Понимаю, что ты очень зол на него. И я сама была очень зла. И когда он украл меня, и вчера. Но… мы были вместе не одну неделю. И мне показалось, что я встретила идеально своего мужчину. Благородного, сильного, заботливого, ответственного. Такого, с которым мне нравилось делиться своими мыслями, идеями, переживаниями, просто разговаривать, либо что-то вместе делать, с которым мне было очень хорошо. Я хотела остаться с ним, связать свою судьбу. Действительно хотела. И сказала ему об этом, а он признался, что должен кое-что рассказать мне, очень важное. Видимо, это было именно об этом проклятом проклятии, − выпаливаю на одном дыхании.