Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Блант замолчал. Он отвел взгляд от Флоры и сообщил стволу стоящего рядом дерева, что ему пора возвращаться в Африку.

— Вы уезжаете в новую экспедицию стрелять зверей?

— Пожалуй. Вы же знаете, это мое обычное занятие. Отстреливать животных, я имею в виду.

— Это вы убили то животное, голова которого висит в холле на стене, не так ли?

Блант молча кивнул. Потом, краснея, вдруг выпалил:

— Интересовались когда-нибудь красивыми шкурами? Если да, я мог бы добыть их для вас.

— О! Пожалуйста, — воскликнула Флора. — В самом деле? Вы не забудете?

— Не забуду, — ответил Гектор Блант.

И добавил во внезапном порыве разговорчивости:

— Пора ехать! Я не гожусь для такой жизни. Не те манеры. Я человек грубый и неинтересный для общества. Нет, пора уезжать.

— Но вы ведь уезжаете не тотчас? — воскликнула Флора, — Нет… не сейчас, когда на нас свалилось столько горя. О! Пожалуйста. Если вы уедете…

Она немного отвернулась.

— Вы хотите, чтобы я остался? — спросил Блант.

Он сказал это преднамеренно, но совершенно спокойно.

— Я имею в виду только вас лично, — сказал Блант прямо.

Флора медленно повернулась к нему снова и встретила его взгляд.

— Я хочу, чтобы вы остались, — сказала она, — если… если это не все равно.

— Это не все равно, — подтвердил Блант.

Наступило молчание. Они сели на каменную скамью у бассейна и, казалось, не знали, о чем говорить.

— Прекрасное утро, — наконец, проговорила Флора. — Вы знаете, я не могу не чувствовать себя счастливой, несмотря… Несмотря на все! Наверное, это ужасно?

— Вполне естественно, — сказал Блант.

 — Вы водь никогда раньше не видели своего дядю до того, как приехали сюда два года назад, не так ли? Поэтому вы и не можете горевать слишком долго. Сейчас важнее всего, чтобы не было никакого вздора вокруг этой истории.

— Вы способны утешить, — сказала Флора. — Вы так просто смотрите на вещи.

— Как правило, все очень просто, — ответил охотник.

— Не всегда, — ответила Флора.

Она произнесла это тихим голосом, и я видел, как Блант повернулся и посмотрел на нее, явно прогнав от себя миражи далеких африканских берегов.

Перемену в ее тоне он, очевидно, понял по-своему, потому что, помолчав с минуту, он вдруг заговорил в весьма неожиданной манере.

— Послушайте, — сказал он, — вы же знаете, что нельзя так мучить себя. Я говорю об этом молодом человеке. Инспектор — осел! Каждому ясно, что он не мог этого сделать. Полнейший абсурд. Это был посторонний человек. Взломщик. Это единственно возможное объяснение.

Флора посмотрела на него.