Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Произнося эти слова, он спускался по ступенькам в голландский сад.

— Давайте, немного прогуляемся, — сказал он через плечо. — Сегодня такой чудесный воздух.

Я пошел за ним. Он повел меня налево по дорожке, обсаженной по краям тисовым кустарником. Потом мы дошли до середины аллеи, по обе стороны которой были строгие английские клумбы, а в конце — мощеное плитами уединенное место в виде круга со скамьей и бассейном с золотыми рыбками. Пуаро не пошел до конца, а свернул на тропу, что вилась вверх по лесистому склону.

В одном месте деревья вырубили и поставили скамью. Сидя на ней, можно было любоваться великолепной панорамой сельской округи, а рядом, внизу, была мощеная площадка и бассейн с золотыми рыбками.

— Англия очень красива, — произнес Пуаро, любуясь открывшимся видом.

— И английские девушки — тоже, — добавил он, понизив голос. — Тише, мой друг, и посмотрите вниз.

Я посмотрел и увидел Флору. Она шла по аллее, с которой мы только что свернули и, не раскрывая рта, напевала отрывок мелодии из какой-то песни.

Она скорее танцевала, чем шла, и, несмотря на черное платье, весь ее вид выражал не что иное, как радость. Она вдруг сделала пируэт на носках, и ее черная одежда развеялась колоколом. Откинув назад голову, она радостно засмеялась.

В это время из-за деревьев вышел мужчина. То был Гектор Блант. Девушка вздрогнула. Выражение ее лица немного изменилось.

— Как вы меня напугали! Я вас не заметила.

Блант ничего не ответил и молча смотрел на нее одну-две минуты.

— Что мне в вас нравится, — сказала она с чуть заметной злостью, — так это ваш веселый разговор.

Мне показалось, что Блант покраснел под своим загаром. Его голос, когда он заговорил, прозвучал по-другому — в нем слышалась какая-то странная покорность.

— Никогда не был слишком разговорчивым. Даже когда был молодым.

— Я думала, что это было очень давно, — сказала Флора серьезно.

В ее тоне слышалась насмешка. Но Блант ее не заметил.

— Да, — сказал он просто, — это было давно.

— Наверное, интересно чувствовать себя Мафусаилом? — спросила Флора.

На этот раз насмешка была заметнее, но Блант развивал свою мысль дальше.

— Помните историю, как тот парень продал свою душу дьяволу? Чтобы снова стать молодым? Об этом есть даже опера.

— Вы имеете в виду «Фауста»?

— Да, да! Именно этого парня! Удивительная история. Многие пошли бы на это, если было бы можно.

— Послушать, как вы говорите, можно подумать, что вы скрипите суставами, — крикнула Флора, не то сердясь, не то забавляясь.