Не все кошки серы

 — Я что конкретно, лох?

— Да уймись ты, Витек! — отмахнулся Толян, карабкаясь по приставной лестнице.

— Нет, ты мне реально скажи, кто я, по-твоему, — лох или конкретный пацан? — не унимался Витек.

— Конкретный, конкретный! — проговорил Толян, откидывая крышку люка. — Самый, блин, конкретный!

— А тогда какого черта ты пургу гонишь?

И почему мы должны стерву эту отпускать?

Она мне так врезала, что я до сих пор…

— Слушай, уймись, Витек! — огрызнулся Толян, пролезая в люк. — Ты что, Рваного не знаешь? Будешь выпендриваться, он тебе вообще на фиг оторвет все, что осталось!

Неожиданно браток замолчал и после небольшой паузы удивленно протянул:

— Во блин! Где баба-то?

Маркиз вскарабкался вслед за ним на чердак. Помещение было небольшое, спрятаться негде, и с первого взгляда становилось ясно, что здесь нет ни души.

* * *Лола очнулась оттого, что страшно затекла шея. Не открывая глаз, она попыталась вспомнить, что с ней произошло и отчего ей так худо. Вроде бы вчера она не пила, да она вообще никогда в жизни не напивалась так сильно, чтобы наутро испытывать похмелье.

Лола со стоном повернула голову, шея стала болеть еще сильнее, она попыталась поднять руку, чтобы растереть шею, это удалось ей только с третьего раза. Своей шее Лола не очень-то помогла, зато нащупала на затылке огромную шишку, попутно сообразив, что от ее новой шикарной прически не осталось и следа, поскольку вместо волос на голове была свалявшаяся пакля.

Вспомнив, что только сегодня утром она посетила парикмахерскую, Лола постепенно вспомнила и все остальное — как она торопилась домой, чтобы отвезти Пу И к Теодоре Дамиановне, как зачем-то согласилась подвезти незнакомую девицу в красном костюме, как девица случайно схватила ее сумочку и как Лола обнаружила эту самую девицу в скверике возле Исаакиевского собора совершенно мертвую. Дальше был полный провал. Где она находится, кто притащил ее сюда и отчего, черт возьми, так сильно болит голова?

Мозги крутились в этой самой больной голове с явственным скрипом, как старое мельничное колесо. Но все же Лола с трудом сообразила, что голова болит после того, как кто-то сильно по ней стукнул, о чем свидетельствует огромная шишка. И нет ли у нее сотрясения мозга?

Волей-неволей придется открыть глаза, хотя шестое чувство подсказывало ей, что ничего хорошего она вокруг себя не увидит. Лола со стоном села, еще раз ощупав себя, больше никаких повреждений не обнаружила и осторожно приоткрыла один глаз.