Вихри враждебные

Как они и предполагали, их гость достаточно прозрачно намекнул на то, что если бы тогда, три года назад, у бурских республик были бы союзники, которые оказали бы им существенную помощь, то все могло сложиться совсем не в пользу Британской империи.

– К сожалению, – развел руками майор Османов, – опасения перед мощью Британской империи помешали тогда странам, которые желали бы помочь сражающимся бурским республикам, оказать им столь необходимую вам в тот момент помощь. Но времена, как известно, меняются…

Девет сразу понял намек Османова. Ведь он был не только опытным партизанским вожаком, но и не менее опытным политиком. Кроме того, он очень любил свою родину, униженную и завоеванную, и мечтал о том, чтобы она снова стала свободной.

– Как и в прежние времена, – произнес Девет, – я сам лично готов опять взять в руки оружие, чтобы выгнать прочь из Оранжевой и Трансвааля ненавистных англичан. Я вам уже сказал, что в прошлый раз даже те страны, которые сочувствовали нам, так и не решились оказать нам помощь в нашей борьбе. Но теперь есть страна, которая не боится Британии и которая уже не раз давала вооруженный отпор их наглым притязаниям. И вот сейчас я как раз нахожусь в качестве гостя в этой стране…

После этих слов генерала Девета в маленькой комнате Новой Голландии гулким эхом отозвались залпы победоносного для русского и германского флотов сражения у Формозы, тяжелый грохот разрывов двенадцатидюймовых японских шимозных снарядов, в клочья рвущих британские недоброненосцы, и отчаянные крики гибнущих в пучине английских моряков. Тенью пронесся на всех парах прославленный «Баян», с мостика которого ухмылялся в свою пиратскую бороду каперанг Эссен.

– Господин Девет, – осторожно спросила полковник Антонова, выдержав довольно продолжительную паузу, – можно ли вас понять таким образом, что на вашей родине сейчас есть люди, которые готовы снова сразиться с британцами?

– Да, такие люди сейчас есть, – коротко ответил Девет. – И они будут очень благодарны тем, кто поможет им в их борьбе.

Османов и Антонова переглянулись. Карты были открыты. Девет только что прямо сказал то, ради чего он, собственно, и приехал в Россию. А что, было бы весьма заманчиво, если бы в Южной Африке восстали буры и попытались взять реванш за проигранную два года войну. Только вот насколько серьезно предложение Девета, и не блефует ли он?

Османов осторожно задал генералу несколько вопросов на эту тему.