Вихри враждебные

Он передал просьбу генерала Девета о встрече с кем-нибудь из представителей ГУГБ – организации, которую на берегах Темзы уже окрестили «Новой инквизицией».

Получив это сообщение, тайный советник Тамбовцев понял, что бывший главнокомандующий войсками бывшей Оранжевой республики обратился в его ведомство для того, чтобы его неофициальные контакты с властями Российской империи оставались неизвестными тем, кому о них знать не следовало. Это почти наверняка означало, что Христиан Девет желает что-то предложить России, рассчитывая что-то поучить от нее взамен.

Внимательно перечитав послание Девета, Тамбовцев доложил о нем императору. Немного посовещавшись, они решили, что встречаться с Деветом должны полковник Антонова и майор Османов. Если разговор получится интересным для обеих сторон, то потом его можно будет продолжить с тайным советником Тамбовцевым, или даже с самим императором Михаилом.

И вот в скромной комнате Новой Голландии сидят трое: пятидесятилетний бывший вожак бурских партизан, двое сотрудников спецслужб из XXI века, и с любопытством смотрят друг на друга. Первой прервала затянувшееся молчание полковник Антонова.

– Мы рады видеть у нас в гостях столь известного человека, – сказала она по-английски. – Мы с господином Османовым прочитали написанную вами книгу о боях и походах, в которых вы участвовали, и восхищены мужеством буров, не побоявшихся сразиться с одной из самых могущественных империй мира. Мы сочувствуем страданиям вашего народа и возмущаемся жестокостью британцев, которые не знали жалости ни к вашим женщинам, ни к детям.

– Спасибо, господа, – на не совсем правильном английском с сильным акцентом поблагодарил их Девет. – Я никогда не забуду о русских, которые волонтерами сражались с нами бок о бок, помогая защищать нашу землю от английских захватчиков. К сожалению, наша маленькая страна не сумела выстоять под натиском безжалостного врага. Англичан было слишком много, да и вооружение у них оказалось лучше, чем у нас. И союзников у нас тоже не оказалось – народы многих стран сочувствовали нашей борьбе, но правительства этих стран ограничились лишь сочувствием, без оказания какой-либо более весомой помощи.

Нина Викторовна и Мехмед Ибрагимович незаметно для Девета обменялись многозначительными взглядами.