Ученики Ворона

— Если, не дай боги, он… того, так и пойдем резать, — невозмутимо сказал Фальк, его голос трудно было спутать. — А если нет… Все равно рано или поздно до этого дело дойдет. Например, летом, когда на вакации отправимся. До Кранненхерста их трогать нельзя и в нем — тоже. А вот после…

— До вакаций еще времени полно, — заметил кто-то. — Это же сколько ждать? Клинки заржавеют.

— Самое забавное, что лично я сейчас на позиции Аллана и Фалька, по крайней мере — отчасти. Стоит ли спешить? — пропищала Луиза. — Нет, если Гарольд… Ну, вы поняли… Так вот в этом случае вас не остановишь. А если нет, то стоит подождать до инициации, осталось-то всего ничего. А после нее видно будет. Да и потом, как Мартин сдохнет, так все дрязги закончатся сами по себе, это он воду мутил. Так-то вроде всегда в стороне, а на деле все от него шло. Одно непонятно — чего он сегодня своему правилу изменил?

— Теперь не узнаем. — Аманда закончила прикладывать влажные травы к ранам Гарольда и сейчас бинтовала их с моей помощью. Друг стонал, но в сознание не приходил. — Если нашему так лихо, то что там творится? Точно умрет к утру, попомните мое слово. Самое позднее — к завтрашнему вечеру.

Но она не угадала. Мартин не умер — ни к утру, ни к следующему вечеру, ни к концу следующей недели. Он был плох, в себя не приходил, бредил и временами стонал так жутко, что слышно было на весь замок, но не умирал. А через пару недель у него спал неослабевающий до этого жар, и нам стало ясно — теперь уже и не умрет. Если ему не помочь это сделать.

Впрочем, и этот вариант был обречен на провал — при Мартине постоянно дежурил кто-то из его людей, а лишние жертвы могли бы привести к осложнениям в отношениях с Вороном. Хотя и нужды в убийстве особой никто не видел — Гарольд тоже умирать не собирался, напротив, он достаточно быстро поправлялся.

Как и сказала Аманда, раны его были не столь опасны. Выглядели жутко, это да, но внутренние органы повреждены не были. Пару дней, правда, у него тоже стоял жар, но к середине недели он спал. Да и отвары сделали свое дело, в результате чего мой друг стал быстро восстанавливать свои силы.

Надо заметить, что Ворон нас и правда многому научил, для большинства это оказалось неожиданным сюрпризом. Нет, поодиночке мы, может быть, и не добились результата, но вместе, как оказалось, мы много чего знаем.

Гарольд, придя в сознание, первым делом спросил у меня:

— Жив пока, — неохотно ответил ему я и добавил: — Собака такая.

— Это плохо.