Ученики Ворона

Он подошел к нам, ухватил меня за рукав и потащил за собой, приговаривая:

— Оно тебе надо, все эти бабские дрязги? Нашел, где уши развешивать.

Да еще и напоследок сообщил подбоченившимся девушкам, которые, казалось, вот-вот вцепятся друг в друга:

— Если драка будет настоящей, я ставлю пять золотых на Аманду. Она отменно орудует кинжалом.

— Да что за день такой сегодня?! — заорала Флоренс, но мы уже скрылись под аркой прохода в замок.

— Гарольд, ты вернул свой долг, — пропыхтел я, ускоряя шаг.

— Да это все ерунда, — засмеялся мой друг (уже друг). — Поживи в компании с моими сестрицами, драными кошками мартовскими, не такому научишься. Но вообще, Эраст, ты повел себя как кретин. Так громко орать о достоинствах одной женщины в присутствии других — просто верх идиотизма. Прости, что я вот эдак, по-свойски, но полагаю, что сегодняшний день дает мне такое право.

— Все так, — признал я. — Идиотизм. Я как-то не подумал.

— Плюнь, — посоветовал он. — Это женщины. Думай, не думай, планируй, не планируй — все одно не предугадаешь, что им в голову взбредет. Это мы думаем головой, а они — желаниями и чувствами. Потому и магия им легче дается, я так полагаю.

— Главное, из-за меня — и такая канитель, — подивился я.

Под «этими» он имел в виду простолюдинов, которых, как оказалось, в спальне не было. Они появились только под утро, пьяные вусмерть, за что получили крепкий нагоняй от Ворона и лишились права проводить выходные вне замка до весны.

А нас Ворон за драку, о которой мы ему честно рассказали, к нашему удивлению, не ругал совершенно. Только головой покачал да глаза закатил — и все.

И еще на меня за что-то крепко разозлилась Магдалена. За что — не объясняла, но больше рядом со мной не садилась и даже не здоровалась. Голову этим я себе забивать не стал — и без того хватало поводов для размышлений. Например, как вести себя с Амандой, которая делала вид, что ничего не было, и это меня отчего-то жутко раздражало. Нет, я ничего к ней не испытывал, но ведь и не настолько я плохо говорил. Причем вполне искренне, как мне тогда казалось.

Впрочем, и других забот было немало. Через полторы недели после Нового года, когда мы все по разу сходили в деревню, утром, после завтрака Ворон печально произнес:

— Дети мои, вот и показали дно наши запасы еды. У нас, точнее у вас, есть два варианта — голодать или отправиться в поход за едой по ближайшим населенным пунктам.