Дети ворона

Вожатые-комсомольцы переходили на рысь, поправляли, выравнивали ряд то тут, то там.

Милиционер вскинул руку к каске, отдал честь. Ему замахали флажками в ответ, засмеялись.

— Ура-а-а! — грянула колонна. Крики залпами взвивались над головами детей. Как салют. — Ура! Ура!

— Вы чего? — спросил Шурка старуху. — Они же нас не видят. Идемте.

Но старуха смотрела на смеющихся детей.

Губы у старухи побледнели. Стали голубоватыми.

— Дети, — сказала она.

Дети шли мимо. Махали руками. Топали, маршируя. Толкались. Вертели головами.

— Я поняла. Им нужны дети.

У Шурки всё дрогнуло перед глазами. Серая площадь медленно поехала в сторону, как огромная карусель.

А школьники шли и шли. Барабаны били. Горны трубили. Воздух раскалывался от их рева. «Ура! Ура! Ура!» Над их головами качался усатый-носатый портрет. «Друг детей» — было написано под ним огромными буквами.

Шурка схватился за фонарный столб.

Друг детей. Ворон — друг детей.

Дети Ворона! Так вот зачем хватали родителей! Чтобы забрать детей.

Обзывали врагами, вредителями, шпионами их честных мам и пап, теть и дядь, бабушек и дедушек.

Детей кормили таинственной слизью. Давали новые имена. Одевали одинаково. Бубнили им одно и то же, пока голова не превращалась в заезженную пластинку с записью.

Серый дом был фабрикой.

Туда свозили детей. Тань, Шурок, Бобок, Зой, Кать, Коль, Наташ, Миш, Лид, Петек, Вовок. И делали из них Рэев, Маев, Сталин, Кир, Владленов. Детей Ворона!

Не честные, хорошие, умные люди были нужны Ворону. А преданные ему. Забывшие свою семью.

Свое прошлое. Убежденные, что Ворон — их отец. Что Ворон мудрее всех на свете. Что серое и страшное царство Ворона — лучшая страна в мире.

И Тумба. Тупая, жестокая. Она тайком смотрела на фотографию дамы в шляпе и сама не знала почему. Несчастная. Всё забывшая. Дочка Ворона.

Вот где сейчас Бобка. В Сером доме. Где был и Шурка.

А раз Шурка не встретил там Бобку, значит, у Ворона много таких домов. Дома для малышей, как Бобка. Для первоклашек, как Шурка. Для многих-многих других.

— Бобка, — прошептал Шурка. И заорал: — Бобка-а-а-а-а!!!

Словно кулак ударил ему в живот. Что-то рванулось вверх к горлу. Шурку согнуло пополам. Он раскрыл рот. И увидел, как изо рта шлепнулось вниз серое существо. Оно было похоже на толстую сардельку. Без глаз и ушей. Но с жадным ртом, по кругу усеянным мелкими острыми зубками. Шлепнулось и, бешено извиваясь, метнулось прочь.

— А-а-а-а-а-а, — застонал Шурка от ужаса и гадливости.

В животе опять толкнулось.