Пиранья. Война олигархов

– Но и это еще не все, дорогой мой пенсионэр местечкового значения, – снова заговорил он. – Есть и третья сторона медали. Существует и фронт, и засевшие в окопах враги. И, уж извини за патетику, есть твой участок фронта, то бишь участок повседневной работы… Просто у тебя сейчас обыкновенный, можно сказать, – плановый срыв. Своего рода корректировка и поднастройка. И у меня такое бывает, скажу тебе по секрету. Сейчас это пройдет. А по-моему, так и уже проходит. И ты сам все поймешь…

– И что же я пойму? – кисло спросил Мазур.

– Ну-у… – протянул Самарин, и в его глазах вновь заплясали чертенята. – Ну, например, что Кривицкий, как бы не желал подмять под себя металлургические комбинаты, как бы не ненавидел твоего Малышевского, – но все же в одиночку никогда в не смог замутить такую кашу с нападением на «Русалку».

Настала пора Мазуру замолчать, переваривая.

В угаре последних дней он как-то совершенно упустил этот факт.

– Но у него же был Говоров, – неуверенно возразил он.

– Тандем, не спорю, сильный, – кивнул Лаврик.

 – А ты думаешь, денег Кривицкого и возможностей Говорова хватило бы, чтобы незаметно протащить на яхту твоего нового начальника ораву вооруженных горцев?

– Как они туда попали, ты узнал? – быстро спросил Мазур.

– Во! – засмеялся Лаврик. – Наконец-то вижу в твоих пенсионерских глазенках прежний азартный огонек! Но я лучше спрошу вот еще о чем: ты газеты вообще читаешь?

– Да знаешь, – зло ответил Мазур, – как времени все не было – то одно, то другое…

– А зря, батенька, зря – увлекательнейшее дело, доложу я вам! И для тебя, как начальника аналитического, блин, отдела, – это непростительно.

Напрасно я тебя похвалил… А особенно увлекательно изучать статьи, посвященные внутренней политике тут, в незалежной. Интересное возникает ощущение. Явственно попахивает назревающим политическим кризисом. Очередным. Еще все в зародыше, до выплеска пока далеко, но, наверное, когда-то это случится. Через годик, думаю, начнется… И подозреваю, что это будет нечто вроде нашего девяносто третьего года. А в бескровном случае – повторится Оранжевая революция, только значительно менее спокойная. Полный кризис власти, противостояние Рады и президента со всеми сопутствующими политическими удовольствиями, вплоть до новых и разноцветных майданов… И готов поспорить, что кризис удивительным образом совпадет с торгами по металлургическим гигантам…

Мазур нахмурился, соображая, куда клонит Самарин.