Яжмаг вне закона

– Уверен, что они нападут под аркой.

– Вы что-то сказали?

– Ничего серьёзного, так, мысли вслух, – рассеянно ответил я, в то же время лихорадочно пытаясь придумать, каким образом защитить свою наивную спутницу от двух голодных санктпетербуржцев.

В её нетронутом мозгу не появилось бы и тени сомнений в добропорядочности двух хрупких, прихрамывающих, вздрагивающих старичков. Вот только вздрагивали они не от холода или артрита, а от предвкушения тёплой крови на губах…

Когда мы шагнули в глубокую тень арки, я сделал мгновенный шаг в сторону, закрыв Нонну спиной и закрывая её собой.

И, кстати сказать, очень вовремя, так как Артемий Иосафатович выхватил из тросточки тонкий шпажный клинок, сантиметров в шестьдесят длиной, нацелив его мне в грудь.

– Милостивый госудай, это огьябление! Вы пожейтвуете нам пайу фунтов вашей кьови, и никто не постьядает. Судайыня, это касается и вас!

– Вздорный старик, – как можно спокойнее выдохнул я. Колдовать вне дома мне нельзя, но врать-то можно. – Из уважения к твоим клыкам и сединам я позволю тебе уйти.

Но впредь не вставай на пути яжмага!

– А я ему говойила, молодой человек, – злорадно хмыкнула старушка. – Айтемий, не найывайся, не такая я и голодная, но он всё ещё стьоит из себя йыцайя на белом коне!

– Мила, беги, я его задейжу!

– Да что происходит-то? – пискнула правнучка архангела.

Двое вампиров многозначительно переглянулись, и старичок, быстро убрав клинок в трость, изобразил галантнейший поклон воспитанников Павловского пехотного училища времён Николая Второго:

– Юная богиня, Айтемида, Авьойа, ви позволите поцеловать вашу йучку? Не откажите в последней пьосьбе действительному члену фьакции эссейов, век помнить буду, честное благойодное…

По одной его коварной ухмылочке было ясно всё как божий день.

А тут ещё и дряхлая швабра Мила, не сдержавшись, быстро облизнула тонкие губки-верёвочки, на миг обнажив жёлтые клыки. Чоткий Сотона, каких сил мне стоило не начать драку, а лишь сделать шаг в сторону, позволяя сутулому вампиру прильнуть поцелуем к нежным пальцам Нонны…

– А-а-а-а-ай, твою ж ма-а-ать!!! – заорал старик-вампир, чьи пожамканные губёшки от ожога вспухли, как у Маши Распутиной.

Нет, может, у кого и ещё толще есть, не знаю, не в тренде, не слежу, так сказать, за тенденциями.

– Я тебя пьедупьеждала, Айтеми-и-ий, – вторила ему старушка, перекинув своего спутника через плечо и уносясь бодрой кавалерийской рысью в сторону Манежной площади.