Категорически влюблен

 – Конкуренция в творческом мире не просто большая, она запредельная. Талантливых людей миллионы, успешных – единицы. И каждый ваш поступок либо приближает, либо отдаляет вас от успеха. Надеюсь, вы это понимаете. И сделаете из сегодняшнего дня правильные выводы.

Правильные… Таби вцепилась пальцами в подлокотники.

– Ну и давайте уже объявим победителя. – Забрав у Глеба пульт, она пощелкала кнопками и остановилась на… – Карина Манукян, «ТРЕЩИНЫ»!

Сердце Таби замерло.

Глеб нашел ее взглядом и, улыбнувшись, зааплодировал.

Полина зааплодировала. Весь зал, черт побери, зааплодировал!

А Таби смогла только глупо хлопнуть ресницами.

– Прием-прием, есть кто дома? – громко сказал Глеб в микрофон, помахав ей рукой. – Карина, ты с нами? Если не возражаешь, мы бы позвали тебя к нам на сцену и поздравили с первым местом в челлендже от издательства Dragon Fly.

И… да, Таби снова глупо хлопнула ресницами.

Она что, выиграла?

– Или у вас есть дела поважнее? – Улыбка Глеба стала еще шире.

В его серых глазах запрыгали смешинки, которые тонули в глубоком океане гордости и теплоты. На глаза Таби навернулись слезы. – Нет, правда, я себя чувствую как воспитательница в детском саду. Знаете что, дети? – шутливо обратился он к залу. – Давайте все вместе позовем деда Мороза! Ой, в смысле, Карину! Ка-ри-на! Ка-ри-на!

Кое-кто и правда принялся скандировать ее имя. Ошарашенная, Таби наконец поднялась на сцену, и Полина, поочередно поцеловав воздух возле ее правой и левой щек, вручила ей диплом и непонятный коричневый конверт.

– Там договор, – шепнул Глеб.

– Долго же ты поднималась, – фыркнула Полина, натянуто улыбнувшись. – Такая стеснительность и в такой эффектной девушке… Это, прямо скажем, редкость.

Таби сделала вид, что не заметила сарказма, и оскалилась.

– Комплименты? От женщины с вашим… опытом? Как приятно!

Глеб поспешно оттеснил ее плечом."

"– Члены жюри высоко оценили целостность, динамику и оригинальное воплощение комикса «ТРЕЩИНЫ».

Поздравляю, Карина! Горжусь, что ты моя… – Он осекся, и у Таби внутри вспыхнуло что-то золотое. Что-то сотканное целиком из крошечных искр и блесток. – …моя студентка, – торопливо договорил Глеб.

Искры упали на пол блеклыми кругляшками конфетти.

– И, наконец, приз зрительских симпатий! – засуетился Глеб. На Таби он больше не смотрел, но она заметила легкий румянец на его скулах. Нежно-розовый и… блин. Милый. Очень-очень милый.