Вариант "Омега" (Операция "Викинг")

Георг Шлоссер усмехнулся, но подчиняясь этикету, тоже выдержал паузу.

- Майор фон Шлоссер, - ответил он. - Спасибо, фрейлейн. Жду. Генерал демонстративно не обращал на сына внимания. - Доброе утро, господин адмирал. Как ваше здоровье? - Он замолчал и бросил быстрый взгляд на отца. Выслушав адмирала, молодой барон ответил: - Завтра приеду. До свидания, господин адмирал. Передам обязательно. - Он положил трубку. - Отец, тебе привет от адмирала. Обстоятельства...

- Да, да. - Генерал смешал карты, тяжело поднялся из кресла.

Так было всегда. О Шлоссерах всегда вспоминали лишь в тяжелые дни. Приказав взглядом следовать за собой, генерал неторопливо вышел из кабинета.

В гостиной он закурил сигару и, словно впервые увидев, стал сосредоточенно разглядывать висевшие на стенах фамильные портреты. Род баронов Шлоссеров - старинный род военной аристократии - насчитывал около десятка поколений. На портретах красовались поджарые генералы и даже один фельдмаршал.

Молодой барон покорно ждал. Непроизвольно он тоже стал разглядывать портреты предков и посерьезнел.

- Ты знаешь, Георг, как я отношусь к твоей профессии, - начал генерал, стоя к сыну спиной. - Ты сам сделал выбор. Но раз тебя вызывают, ты обязан явиться немедленно. - Он взял с тумбочки массивный колокольчик, позвонил, а когда Хельмут явился, сказал: - Господин барон сегодня уезжает. Ты едешь с ним.

- Слушаюсь, господин генерал. - Поклонившись, Хельмут бесшумно исчез.

По имению была объявлена "тревога". Двое мальчишек тащили чемоданы.

Хельмут следил за упаковкой гардероба молодого барона, подгонял слуг.

Хозяин замка и Георг медленно ходили вдоль увешанной портретами стены.

- Все готово, господин барон, - сказал появившийся Хельмут и поклонился.

Генерал молча обнял сына, отступил на шаг, оглядел, вновь обнял, подтолкнул к двери.

- Береги себя, отец. - Шлоссер направился к двери. Старый генерал кашлянул, и сын остановился.

- Георг. - Генерал вновь посмотрел на портреты предков и наконец произнес вслух то, о чем думал весь вечер: - Если ты опозоришь наше имя, я буду последним бароном Шлоссером.

Лениво повернулся Большой Тоомас. Остроконечные крыши Таллинна обволакивал липкий туман. Хлюпали весенним, уже сырым снегом узкие улочки.

Георг фон Шлоссер стоял на балконе двухэтажного особняка и смотрел на тихий, словно притаившийся город. Что ждет его здесь?

Не прошло и недели, как Шлоссер, простившись с отцом, приехал в Берлин, где был тут же принят Канарисом.