Северная Корона. Против ветра

Кузина Саши четко помнила, как выглядит невеста ее любимого братика по имени Ника. Конечно, девчонка в белом платье и была на нее чем-то неуловимо похожа, но она явно была не Никой.

Кроме нее, в шоковом состоянии были еще три человека из семьи Дионовых: родители Александра и его младший брат Джимми, который ради такого торжества оставил дома любимый скейт и сменил родные джинсы, свободную футболку и кеды на черные брюки, белую рубашку, клубный темно-фиолетовый пиджак и начищенные до блеска черные модные туфли.

То, что вместо Ники под руку с Сашей шла другая девушка, их ошарашило.

– Мила-а-а-ашка, – протянул Джимми, он же Василий, с превеликим изумлением, которое вскорости сменилось веселостью. – Когда это Сан успел телк… э-э-э… девчонку, то есть невесту, себе поменять?

Он всегда звал Сашу Саном, с детства и до сих пор. Между прочим, братом Джимми очень гордился, несмотря ни на что. И любил, как, впрочем, и мать. Он был рад любой невесте брата, и вообще всегда, хоть и своеобразно, но подчеркивал Сана.

А вот Владислав Сергеевич, увидев вместо знакомой ему много лет девушки по имени Ника, которой он даже почти благоволил, мгновенно разъярился. Этот черноволосый мужчина вообще был человеком очень вспыльчивым, да и характер его легким никто назвать не мог, даже собственная мать, тоже находившаяся на торжестве. С ним у пожилой, но очень видной женщины были свои разногласия, поэтому она сидела в другой части палубы, но тоже впереди.

– Лара, – обратился отец Саши зловещим шепотом к супруге, которая в шоке прижала ладонь к губам, забыв, что те накрашены. – Лара, что творится? Что это за… – физик глубоко вздохнул и выдохнул, – девчонка рядом с ним?

Если Джимми называл Сашу Саном, мама – сыном или сыночком, то отец, после того как Александр попал в тюрьму, называл его только он. Он, его, ему – таким стало имя старшего сына в глазах отца, считавшего, что тот загубил себе жизнь. Для Вячеслава Сергеевича Саша оставался ужасным преступником, который не только честь семьи запятнал, но и покалечил живого человека.

Александр не знал, что после всего случившегося тем поздним вечером на полузаброшенной стройке, на месте которой сейчас возвышались дома, его родитель встречался с матерью раненого парня. Что она ему сказала, мужчина никому не говорил. После того, как физик пришел домой, он молча лег спать, наутро запретив ему что-либо говорить о старшем сыне.

– Я не знаю, Слава, – прошептала женщина. – Я… я думала, он шутит.