Северная Корона. Против ветра

 – Саш, успокойся, хорошо?

– Ты знала и все равно со мной общалась? – спросил Дионов с недоумением, словно забыв про Никиту.

– А что? Не должна была?

– И согласилась после этого выйти за меня? – продолжал свои странные расспросы Александр. Она приняла его, зная, что он – отброс? Что он сделал что-то с живым человеком? Она не испугалась?

– Кто сказал? – хотя в данной ситуации это было не важно, Александр напрягся, вспомнив почему-то двоих человек: собственного отца и Марту, которой сдуру все рассказал. Кто-то из них двоих растрепал это все Нике?

– Сама узнала. С твоим другом Женей пообщалась случайно, он и рассказал, – призналась Карлова, держась из последних сил. – Убери пистолет. Хватит играть в бандитов. Прошу. Я, правда, люблю его, несколько лет, – руки ее дрожали, и к горлу подкатывал ком, но Ника старалась выглядеть сильной. И говорила правду, понимая, что правда – самое сильное оружие. – Я пыталась забыть – не смогла. Встретила тебя и подумала, что ты сможешь помочь его забыть. Но… – Она лишь покачала головой, мученически улыбнувшись. – Я хочу уехать с ним. Я никогда не попадусь тебе на глаза, Саша, обещаю. Отпусти нас.

У Александра дернулся кадык, а на скулах заходили желваки. Она все время звала его по имени, почти нежно, как близкого человека: «Саша-Саша-Саша», и от этого хотелось кричать: «Заткнись!» и бить кулаком о стену.

– Пусть она уйдет, – еще раз предложил Никита, ругая себя за то, что не предусмотрел подобного. Он незаметно вытащил нож, зная, что если Дионов решит что-то сделать Нике, то он успеет его ранить прежде, чем тот нажмет на курок. – И если хочешь – пусть она знает, что виноват ты не был.

Дионов кинул на недруга быстрый взгляд.

– Слышишь, Ника, – улыбнулся Никита. – Он вместо меня сидел. Отрабатывал долг перед Мартом.

Глаза девушки расширились, между тонкими, сдвинутыми к переносице бровями появились морщинки непонимания. Она и не знала уже, что думать. Если честно, ей уже было плевать на все, и единственное, что она хотела, – просто уйти отсюда вместе с целым и невредимым Ником. И уехать с ним. И чтобы Саша ее забыл.

Александр вдруг рассмеялся – низким, невеселым смехом и опустил вниз свой «Crosman 1008». Ник глазам своим не поверил. Ника облегченно вздохнула.

– Это тебе напоследок, козел, – занес над Кларским ногу Саша, больше не целящийся в светловолосого противника.