Год Ветра

При первой же возможности затащила к себе чужого парня в шоковом состоянии. Она могла. Ведь ей и хотелось быть с Ветровым, но в то же время не нравилось его социальное положение. Сейчас её удовлетворяло всё, он такой крепкий, красивый, поднялся, зарабатывал и учился, на машине приехал. Идеальный, теперь его особенно нужно трахать, чтобы отвадить от жены.

И я вот такой потаскухе верю, а не любимому мужу!

На улице светило яркое солнце. Пели птицы. Совсем пусто, уроки закончились, только на спортивной площадке бегали дети с какой-то секции.

— Дана, я бы не смог, — продолжал оправдываться Илья. — Я бы не смог переспать с девушкой даже в шоковом состоянии, даже пьяным. Ты знаешь это, кроме тебя я никого не принимаю.

— А мне медаль дали «За отвагу на пожаре», — потерянным голосом сказала я, глядя в пустоту, не видя перед собой ничего.

— Покажешь? — тихо спросил муж.

— Нет, я на тебя сильно обиделась. Мне грустно и очень горько. Мне кажется, что я умру от горя.

Он быстро обнял меня и с силой прижал к себе.

Вот так мне больше нравилось, когда Илья рядом. Мне становилось хорошо, и приятно. Я словно очутилась дома, под его защитой, и невзгоды уходили. Он пах родным и любимым парнем, и мир не казался таким страшным рядом с ним.

— Играл перед девочками, выпендривался, поэтому и получил сверху Варю Рязанцеву.

— Да, я выпендрёжник. Скрытый, пассивный, — он тихо рассмеялся. — Знаю я всё, Мышонок. Не боюсь публики, всегда играю на неё.

— Пусть бы тебе Христофор дал собачью морду вместо лица.

— Спасибо, любимая, за пожелание, — он рассмеялся в голос.

А голос Ветра завораживал. За такой голос можно многое простить.

Я вообще-то серьёзно. Он вёл меня к машине, а я думала, что не будь к такому шикарному голосу ещё смазливой внешности, то мы бы жили по-другому.

Нет! Как мне не стыдно?!

Не желала ему горя. Однажды Илья обмолвился, что лучше бы у него тело и лицо сгорели, а не у меня. Зря он так, это больно и мучительно страшно. Я приласкалась к нему, уронив голову на грудь.

Он поцеловал меня в макушку.

Всё же, если подождать когда схлынут первые волны негодования и ревности, то можно трезво рассудить. Варя врала, Илья говорил мне правду. Просто нужно знать, у моего великолепного мужа всегда будут поклонницы.

Боязнь потери иногда может выбить из обычного хода жизни. И странно повлиять на психику человека. У меня родителей убили, когда мне было восемнадцать.

Ветер потерял своих при трагических обстоятельствах.