Год Ветра

И, глядя вниз на член, стала опускаться перед ним на колени. Скользила пальцами по влажному сильному телу, и чувствовала, как оно трепещет. От его возбуждения, сама возбуждалась. Поцеловала пупок, подбородком потёрлась об член, который очень быстро поднялся, твердея с каждой секундой. Щекой об него ласкалась и, взяв в руки, за щёку вставила.

Поймала его приглушённый стон. Илья ослаб и погладил меня по волосам. А я очень аккуратно стала заглатывать орган, водить вверх-вниз по стволу кулаком. Наливались мои складочки, и тяжелело лоно.

Руку запустила между ног и поласкала себя.

Это несложно, когда так сильно хочешь секса. Ничего противоестественного не было в том, чтобы удовлетворить себя, заставить тело двигаться навстречу партнёру.

— Даночка, — простонал Илья, сгибаясь и отбирая свой член у меня. — Иди ко мне.

Он поднял меня к себе, и я думала, что мы уйдём, но Ветер прямо здесь подхватил меня и усадил на свои бёдра.

Припёр меня к стене. Она не была холодной, но на ней местами потрескалась штукатурка, поэтому спину чуть царапало.

Но это вовсе не мешало, потому что меня держали на руках и медленно насадили на член. Он вошёл в меня. И возможно само проникновение не приносило бы столько счастья, столько удовольствия, если б мой любовник не стонал. Заплетающимся языком что-то шептал ласковое, задыхался.

Перестала понимать его речь, потому что такая поза меня заставила сосредоточиться на проникновении.

Напряглась и почти сразу кончила. Илья быстро двигался, прижал к стене и входил с яростью.

А мои мышцы внутри пытались член поймать, сжимали, не хотели отпускать. Мне хотелось глубже, и чтобы он остался. И он так и сделал, вбился в меня до глубины, причинив сладкую боль и замер. И я, нанизанная на этот кол, кричала в исступлении, трепыхалась и билась в сильных руках от яркого оргазма.

— Любимая, — прошептал Илья и на него с бельевой верёвки сверху упали спортивки. Он рассмеялся. — Романтика, блин.

Я со стоном сорвалась с члена и посмотрела в карие глаза с огоньками.

— Илюша, если мы через раз пользуемся презервативами, мы зачем их купили?

— Не знаю, — усмехнулся он. — Я хочу от тебя ребёнка.

— Надо, — я задыхалась, сделала несколько глубоких вдохов. — Надо это обговорить.

Пришлось ещё раз сполоснуться.

Поздним вечером мы сидели с ним на кухне и пили сок из большого стакана. У нас было две трубочки: синяя и розовая, три горячих бутерброда и одно на двоих пирожное. Половина яблока и банан. Такой ужин.