Год Ветра

Дамиана не было, у стекла были установлены непонятные приборы, и двое мужчин записывали голос Ветра без моего дядюшки. В кабинете сидел ещё один мужчина, в противоположном углу, и как я, в темноте. Это представитель заказчика. В процесс не лез, но контролировал.

Для меня всё что происходило – темный лес. Мигал микшерный пульт, такая штука со множеством рычажков и кнопочек, служила для сведения звуковых сигналов.

Где-то курили, тянуло горьким дымом и запахом кофе.

Странная атмосфера, совершенно мне чуждая, поэтому я даже в телефоне не сидела, а замерла, наблюдая.

На этом заботы Ветра не закончились. Мы помчались на проспект Мира, где в двухкомнатной квартире разговаривали с очень смазливым парнем. Это «выкупленный» айдол. На китайский манер его так называли, молодой человек на раскрутку. В квартире жило ещё десять молодых людей, поэтому я стояла в углу, закрытая широкой спиной Ветра. Только иногда выглядывала, посмотреть на совершенно кукольного идола для девочек, который, несмотря на то, что был Ильи старше, заметно робел в разговоре с ним.

Закончился тем, что Илья завис на своих лекциях у компьютера, и я была вынуждена готовить ужин самостоятельно. Сама, конечно же, я бы не сообразила что к чему, хотя видела однажды, как готовила бабушка. Но этого видимо мало. Поэтому смотрела ролик и тушила картошку с мясом по инструкции.

У нас по плану ужин, совместный приём ванны и кроватка.

Старинная чугунная ванна с высокими бортами спокойно вместила нас с Ильёй. Правда у Ветрова всё равно коленки волосатые торчали из-под пуховой шапки пены.

Пена имела аромат малины, я брала её на ладонь и дула. Пузыри летели в сторону Ильи, который развалился удобно, подложив себе под голову полотенце. Оно одним краем упало в воду, сушить придётся в нашем кабинете. В ванной комнате всё было бельём увешано. Верёвки натянуты у самого потолка, и было такое ощущение, что мы с Ильёй унеслись куда-то в далёкое время, может даже послереволюционное.

— Илья, а в семнадцатом году двадцатого века пена для ванны была? — спросила я и погладила его коленки.

— Нет, — усмехнулся он. — Мышонок, ты ни разу не заикнулась о ремонте.

— Я не могу избавиться от ощущения, что возвращаясь в эту квартиру, меня уносит на сто лет назад.

— Это да, — согласился Илья. — Колорит реальный.

Аккуратно, чтобы вода не плескалась на пол, я медленно переползла к нему. Любимый улыбнулся, протянул руки. Ухватил меня за плечи и уложил к себе на грудь, крепко обхватил меня ногами.

Мокро, тепло, уютно.