Год Ветра

У меня такой же аутизм, как и у нейротипиков. И не надо тут говорить, что я человек дождя или дитё индиго. Это бред! А ты, Илья Ветров, судя по всему придурок, раз считаешь, что человек может не испытывать эмоции.

— Тогда знай, что любовь есть, нейротипик, — Илья вдруг взял себя в руки, успокоился. Он понял, что общается с непростым человеком.

— Лялька, ты где живёшь? — спросил у меня Боря.

— Хватит, — не успел остановить меня Илья.

— Да, — выдала я правду, и замолчала, потому что Илья сжал почти до боли мои пальцы.

— И вы будете говорить, что у вас любовь? — хмыкнул Боря. — Илья Ветров очень красивый, голос у него прекрасный, а ты со шрамами от ожогов по всему телу, тебе льстит что такой парень с тобой.

У Ильи глаза кровью налились. Не в буквальном смысле, это такой фразеологизм…

— Илья! Ты сейчас отсюда уйдёшь, — прошептала я, стараясь его дёрнуть хорошенько. А у Бори спросила, — Откуда ты про пожар знаешь?

— Я общался с Кристиной, это твоя подруга.

— Она спокойно приняла заявку в друзья и всё про тебя рассказала.

Я не просил.

— Верю, — недовольно поморщилась я. Кристина вообще дебилка, что с неё взять.

— Не понимаю, почему люди так агрессивно реагируют на правду, — задумчиво произнёс Боря. — У Ильи Ветрова внешность и голос ему сирота с квартирой и машиной в Москве очень нужна. У вас просто взаимовыгодное сотрудничество, как у Кристины с её мужем.

— Всё сказал? — шикнул Илья, глядя на Борю исподлобья.

— Нет, — заявил Герц.

— Я чувствую: гнев, печаль, радость, как и любой другой нормальный человек. И что значит «аспи»? Прямо как аспиды.

— Успокойся, Боря, он не болеет, — печально опустила глаза и отвернулась от Ильи.

— Лялька, но мы же не роботы, не пришельцы из космоса, у нас просто по-другому мозг работает.

— С Богданы сегодня снимут все диагнозы.

Вот на фиг он лез! Мне так стыдно за него! Мне так неуютно, что Ветер не понимал нас. Что он… Чужой!

— Потому что синдрома Аспергера в России как такового нет, — спокойно пояснил Боря.

— Не считается болезнью и, если синдром не переходит в откровенный аутизм или шизофрению, его снимают в восемнадцать лет, ставят отметку в карточке. Но это не значит, что Богдана такая же, как ты.

— Всё в порядке, Мышонок, — Илья попытался меня обнять, я взбрыкнула, скинув его руку со своего плеча. — Я держу себя в руках.

— Хорошее качество, — кивнул Боря, — но я не понимаю, зачем делать это постоянно.