Ваш ход, миссис Норидж

– Дорогая, вы у нас совсем недавно и потому не успели узнать о Дороти. Она, в сущности, совсем неплохая женщина! Но у нее есть…

– Мания, – подсказала Джун, и обе женщины снова разразились смехом.

Миссис Норидж с улыбкой смотрела на них. Эти леди не были ни чванливы, ни самодовольны; быть может, они и не обладали острым умом, но и глупыми их никто не назвал бы. Да, они проявляли любовь к фарфоровым фигуркам, при виде которых содрогнулся бы даже коллекционер садовых гномов, но миссис Норидж относилась к подобным слабостям снисходительно. Зато они умели повеселиться и излучали тихое довольство – не собой, но жизнью.

Дороти Коупленд за десять лет стала одной из самых примечательных фигур на ежегодном благотворительном базаре леди Уивер, и произошло это благодаря рукоделию. К каждому базару миссис Коупленд своими руками шила целую стопку одеял. Предполагалось, что счастливые обладатели будут класть их младенцам в люльки и одаривать ими крестников.

Джун и Айрис замялись, подбирая слова, которые наиболее точно отражали бы их отношение к произведениям миссис Коупленд.

– Это невообразимо уродливые одеяла! – сказала, наконец, мисс Пасифайр.

– Хуже быть не может, – признала мисс Даблиш.

Если бы проводился конкурс на самые безобразные постельные принадлежности, соперники миссис Коупленд были бы посрамлены. Не нашлось бы одеял, раскроенных и сшитых так же криво. Кое-кто говорил, что они годятся разве что на подстилку в собачью конуру, однако любой уважающий себя сторожевой пес нашел бы, что возразить на это.

В том, что касалось цвета, Дороти предпочитала смелые решения. Она бестрепетно пришивала к зеленому одеялу оборки того оттенка, который приземленные, чуждые прекрасному люди именуют поросячьим. Если в качестве основы выбиралась коричневая материя, она непременно украшалась кроваво-красной лентой.

Приходится с грустью признать, что на благотворительных базарах творения миссис Коупленд не пользовались успехом. После окончания торговли она раздавала непроданные одеяла знакомым, зорко следя, чтобы ее подарки использовались по назначению. Правда, и такой доброй душе, как Дороти, приходилось встречаться с непониманием и черствостью. Так, например, Дэбби Рид, нянька Сильверстоунов, наотрез отказалась укрывать доверенного ей малютку подаренным одеяльцем. С грубостью, свойственной всем Ридам, она заявила, что если уж не жалеют ее, то пусть пожалеют младенца.